Чтение онлайн

На третий день после моего возвращения мне на глаза попался журнал «За рубежом», тут же напомнивший мне о Михаиле Ефимовиче. Так мы и не встретились, не рассказал я ему историй для фельетона. Мне в какой-то степени было неудобно перед ним, что его на допросы из-за меня вызывали. Уж как там с ним обращались, могу только догадываться. Я хоть и позвонил ему после выписки и Михаил Ефимович сказал, что никаких претензий у него ко мне нет, но все же… все же… Думаю, стоит съездить, если все еще ему нужны истории для фельетона, хоть так загладить свою косвенную вину за доставленные неудобства.

Помня, что в редакции в прошлый раз нашелся человек, которого смогли подкупить, я решил ехать без предварительного звонка. Сюрприз устрою, заодно пойму точно по его реакции, продолжится ли наше общение или оно потеряно безвозвратно. Главное, чтобы он на рабочем месте был, а не в какой-нибудь командировке.

Мне повезло, Кольцов был в редакции. Увидев меня, обрадовался и с чувством пожал руку.

— Рад тебя видеть, — сказал он, когда мы разместились в его кабинете. — Как ты? После такой травмы ничего не осталось? Боли редкие или еще что?

— Повезло, никаких последствий пока не обнаружил, — широко улыбнулся я.

На душе отлегло. Не затаил зла Михаил Ефимович. Расспросил его, как дела. Шутя посоветовал в следующий раз за границей никого случайно «не подцепить». Тот сразу на этих словах поскучнел.

— Не будет следующего раза, — вздохнул он. — Запретили мне выезд.

— С чего это? — удивился я.

— Да кто их знает. Вроде и ничего не нашли, а запрет на выезд в самом начале расследования наложили. И до сих пор не сняли. Даже город покинуть не могу.

— А вы не спрашивали их, когда снимут?

— Да толку, — махнул он рукой. — Спрашивать-то спрашивал, но в ответ ничего не добился. Те, кто поменьше чином, руками разводят и кивают на начальство, а те будто сговорились — заняты, или нет на месте.

Вот это дела. Что это ОГПУ так к Кольцову прицепились то?

Поплевавшись на самоуправство сотрудников политической безопасности, да поделившись, как остальные дела идут, мы перешли собственно к тому, с чем я изначально ехал к Кольцову. От мысли написать фельетон он не отказался, а когда узнал о моем отпуске и командировке, тут же попросил рассказать мои впечатления от этих поездок. Чтобы и по поводу советского отдыха фельетон написать. Я согласился, но попросил его обсмеять то, что иностранцев у нас принимают и обслуживают лучше, чем собственных граждан. И нашел полное согласие и взаимопонимание у Михаила Ефимовича.

Расстались мы довольные друг другом, с чувством хорошо проведенного времени. Я еще себе в уме и заметку сделал — при первой возможности узнать, когда Михаилу Ефимовичу «вольную дадут».

А вот товарищ Сталин про меня будто забыл. До самого Нового года от него вестей не было. Если и после нового года не вспомнит, придется мне самому к нему на прием записываться. Оставлять тему отдыха в нашей стране на самотек я был не намерен. Еще немного тревожило, что Андрей не придавал этому значения. Но после я узнал, что ему-то задание какое-то дали, но рассказывать о нем запретили. Ага, моему секретарю в обход меня! Это напрягло уже сильнее. Однако сразу ломиться в кабинет Иосифа Виссарионовича и спрашивать, что за дела, я не стал. Уже достаточно повзрослел, чтобы понять, чем такая наглость может закончиться. И если раньше мне могли подобное нахальство простить и списать в силу возраста и отсутствия как раз того самого опыта взрослой жизни, то сейчас уже это не пройдет.

Зато смог сосредоточиться на своем дипломе. Да и про Люду не забывал, чтобы поменьше волновалась. Ей это лишнее, второго выкидыша она может и не пережить. И я не хочу подобной статистики.

Так и закончился 1931 год — в каком-то подвешенном состоянии, но при этом с минимумом тревог и с предвкушением скорого окончания университета.

Декабрь 1931 — январь 1932 года

Иосиф Виссарионович сидел как обычно в своем кабинете и неторопливо сравнивал два отчета по одной и той же теме.

Когда Огнев месяц назад вернулся из своей командировки и предоставил данные по ней, Сталин с удовольствием тут же ознакомился с его работой. Сергей всегда умел его приятно удивлять. Мало того, он еще и смотрел на проблемы не так, как окружающие, благодаря чему получилось сгладить многие острые углы.

Вот только ознакомившись с отчетом Огнева, генеральный секретарь стал изрядно озадаченным. Во-первых, сам отчет был составлен не так, как большинство иных, что почти каждый день получал Сталин по всем направлениям деятельности молодого советского государства. Но это и понятно, Сергей и раньше канцеляризмом не страдал, да и словесные обороты у него специфические, несмотря на обучение в университете. И где только набрался их? Однако новый отчет Огнева сильно отличался от его собственных предыдущих работ. Иосиф Виссарионович даже на мгновение заподозрил, что написан отчет не самим Сергеем, а кем-то другим.

Но главное было все же не сам отчет, а уровень его составления. То, насколько подробно в нем и максимально доступно излагалась проблематика отдыха в СССР. Все сильные и слабые стороны. Динамика развития, как обозвал процесс улучшения инфраструктуры и услуг Сергей. Как социальный аспект будет влиять на жизнь не только людей, но и на государство в целом. Идеологический аспект. И как вишенка на торте — комплексный вывод в конце с путями решения проблемных мест и улучшения того, что и так хорошо работает.

После первого ознакомления Сталин решил взять паузу. Осмыслить все, что прочитал, и даже дал Берии задание проверить — с кем общался Огнев в поездке и не появились ли в его окружении новые люди. Иначе откуда такое изменение в привычном докладе? А помимо этого Иосиф Виссарионович поручил главам «Интуриста», агентства «Отель» и общества ОПТЭ составить собственные отчеты об их деятельности. Генеральный секретарь хотел посмотреть, как они видят свое собственное будущее и что считают проблемой и трудностями в своей работе. А затем сравнить с тем, что дал ему Огнев.

На работу Берии и ответственных за туризм товарищей и ушел прошедший месяц. Лаврентий Павлович отчитался, что никто новый в окружении Сергея не появился, так что версию о стороннем влиянии можно скидывать со счетов. Получается, парень после комы сам поменял свой стиль работы. Бывает. А вот материалы, что предоставили Курц и Крыленко, заставляли задуматься. Задуматься о профпригодности этих людей на занимаемом ими посту.

Нет, если сравнивать их доклады с такими же от иных наркоматов и просто ответственных лиц — то придраться не к чему. Все составлено грамотно, в полном соответствии с постепенно сформированными циркулярами документооборота. Сухо, казенно, даже в какой-то степени кратко. Иосиф Виссарионович уже привык к такому типу докладов и дискомфорта от их вида не испытывал. Дело в другом. В отчетах Курца и Крыленко не было прорывных или просто свежих идей о развитии отрасли. Нарастить количество санаториев и курортов? Пожалуйста. Повысить качество продуктов, подаваемых в ресторанах и кафе при них? Тоже есть. Снизить стоимость путевок за счет увеличения людского потока? И это имеется. Но все это может предложить любой чиновник даже рангом поменьше.