Чтение онлайн

Все бойцы были экипированы по полной программе. Шлемы, бронезащита, у каждого по два боевых, а не травмирующих револьвера, пистолеты-пулемёты, разработанные и доведенные до ума группой Мосин-Фёдоров-Токарев-Дегтярёв. Буквально десять дней назад в центр пришла партия этого оружия из ста штук для дальнейших испытаний и выявления недостатков. Вот и испытаем их в бою.

К пистолетам-пулемётам у каждого бойца было по четыре запасных магазина на тридцать патронов, которые размещались в «лифчике» поверх бронежилета. Так что огневая мощь каждого бойца составляла двенадцать револьверных выстрелов и сто пятьдесят, можно сказать, автоматных.

Кроме того, у каждого из стоящих в строю, как и у меня, было по три боевых и одной светошумовой гранате. Боевая граната была похожа на гранату PГ-42. Их в нашем экспериментальном производстве сделали около трехсот штук для испытаний в различных условиях.

Консервное производство в Гатчине имелось, там и клепался корпус, как фунтовая банка тушёнки. Для увеличения количества осколков, внутри корпуса гранаты прокладывалась лента из стали с насечками, потом заряд пироксилина. Запал представлял собой спичечную терку, помещенную в латунную трубочку с проделанным сбоку отверстием для выхода горячих газов. Достаточно было выдернуть кольцо, чтобы внутри вспыхнула смесь бертолетовой соли с фосфором, и загорелся пороховой замедлитель, горевший четыре-пять секунд и подрывавший капсюль-детонатор.

Пока жертв при испытаниях гранат не было. Каждый из бойцов уже бросил по две боевых гранаты, не считая муляжей, используемых при тренировке.

Эти мысли пролетели в голове, пока рассматривал строй тех, с кем скоро пойду в бой. И есть большая вероятность, что не все его переживут. После вручения ноты и убийства посла, события понеслись вскачь.

Буквально на следующий день из Лондона пришла информация, что Хоум Флит готовится к большим манёврам в Северном море. Меньше, чем через три дня эскадра должна выйти в море. Барон Стааль также сообщил, что маркиз Лансдаун вручил ему требование в течение недели покинуть территорию Великобритании со всем российским дипкорпусом. В Лондоне начались аресты недвижимости и имущества, принадлежащего Российской империи и её подданным. Это был ответный ход Георгия Пятого на ноту Николая, и это было если не объявление войны, то очень близко к этому.

Наблюдение за дворцом Великого князя Владимира Александровича было усилено. Кроме наблюдения от Петропавловки, было снято две квартиры с тыльной стороны дворца на Большой Миллионной, двадцать семь. Это сразу дало результат. Кроме увеличения списка гвардейцев-офицеров, посетивших «больного» дядюшку императора, было выявлено, что и в самом дворце, и в соседнем запасном доме великого князя по Дворцовой набережной, двадцать восемь, разместилось по взводу преображенцев. Видимо, Владимир Александрович сильно опасался за свою жизнь.

Впрочем, опасался не зря. Я как раз разрабатывал тайное посещение его дворца с тихим устранением великого князя и его сыновей, которые также засели во дворце, с использованием яда. Николай не хотел выносить тайны Романовской семьи на всеобщее обозрение. Но взвод солдат в самом дворце и в соседнем доме полностью меняли расклад.

А вчера утром на приём к Николаю попросился полковник Порецкий – командир Сводного гвардейского батальона, осуществляющегося охрану Гатчинского дворца. Александр Николаевич сообщил императору, что накануне к нему приезжало несколько бывших сослуживцев по лейб-гвардии Преображенскому полку. Во время дружеской посиделки ему намекнули, что в течение ближайших дней с Николаем произойдёт тоже, что и с Павлом Первым. А Порецкому надо выбирать сторону с кем быть.

Следом пришла телеграмма от командира лейб-гвардии Измайловского полка генерал-майора Елита фон Вольского. Константин Адольфович с прискорбием сообщал, что не может гарантировать надёжности своего полка. Также в депеше генерал рекомендовал привлечь к охране дворца, стоящий в Гатчине Первый дивизион Двадцать третьей артиллерийской бригады, которым командовал его брат полковник Рудольф Адольфович Елита фон Вольский, а лучше всю бригаду.

Дальше информация посыпалась с нарастанием. Анализ её показал, что Великий князь Владимир Александрович, видимо с испуга, решился на гвардейский переворот с целью возвести себя на престол. Большая группа офицеров гвардии его поддерживает, так как им обещаны большие преференции при новом царе-батюшке. Также удалось выяснить, что Георг Пятый готов поддержать князя силой броненосцев Хоум Флита.

Пока не было установлено, каким образом заговорщики собираются поднимать солдат и объяснять им необходимость похода на Гатчину. Но варианты могли быть вплоть до того, что полки идут освобождать царя-батюшку, захваченного мятежниками. А там прольётся первая кровь и понеслась любимая русская забава – стенка на стенку. Бей своих, чтобы чужие боялись.

С учётом этого, императором было принято решение нанести превентивный удар по верхушке заговора с её полным уничтожением, не оглядываясь на царскую кровь, должности и звания. Вот и стоял я сейчас перед ударной группой, на которую и была возложена столь ответственная и «почётная» задача.

По данным, полученным от оставшихся верными Николаю офицеров гвардии, сегодня в девятнадцать ноль-ноль во дворце Владимира Александровича должна собраться верхушка переворота, уточнены задачи и окончательно расписаны силы и средства. По предварительному плану завтра в сторону Гатчины должны были по железной дороге выдвинуться Преображенский и Измайловский полки, при поддержке лейб-гвардейской Первой артиллерийской бригады.

Командовать этими силами должны были командир Второй бригады Первой гвардейской пехотной дивизии генерал-майор Павловский и командир лейб-гвардии Преображенского полка генерал-майор Свиты Озеров. Сергей Сергеевич был ставленником великого князя. Да и вообще среди преображенцев было много офицеров лично преданных Владимиру Александровичу.

В столице порядок должны были поддерживать лейб-гвардии Семёновский полк под командованием барона Карла Фёдоровича Лангофа и лейб-гвардии Егерский полк под командованием барона Константина Оскаровича Розена. Оба барона были знакомы с великим князем ещё с русско-турецкой войны.

Получив приказ императора, который был им отдан перед строем ударной группы, начали подготовку к операции. Молодые казаки давно были разбиты на десять троек. Плюс к этому у меня были два офицера Лис и Дан, два снайпера Леший и Шило, плюс две сработавшиеся тройки братов. Из этих сил и начали планировать атаку дворца Великого князя и отрабатывать её на полигоне.

Сначала хотели одновременно начать зачистку и дворца, и запасного дома, но я побоялся, что сил не хватит. Слишком большие площади, где могли находиться заговорщики надо был проверить. Поэтому вчерне план был следующим. Проникновение во дворец Владимира Александровича с чёрного входа через открытую арку дворца с Большой Миллионной улицы. По дороге во внутреннем дворе зачищаем подсобное строение, где разместился караульный взвод преображенцев. В нём располагалась дежурная смена и отдыхающие после караула, который солдаты несли внутри дворца.