Чтение онлайн

— Н-н, как сказать, — Верхотуров на мгновение задумался, —

я не возражаю, пусть будет так, — заключил он и прямо на моих глазах стал разрывать на мелкие кусочки оба экземпляра контракта.

Вероятно, он не ожидал такого поворота дел, полагая, что перед ним сидит обыкновенная дура, которой он, пользуясь своим несомненным обаянием и способностью влиять на людей, сумеет навешать лапшу на уши. Просчитался, мой милый.

— А теперь не могли бы вы ответить на мои вопросы? — спросила я, про себя заметив, что вид у Верхотурова был несколько растерянным. От былой бравады не осталось и следа. Похоже, что только теперь он понял, какая опасность может ему угрожать, если я не найду заказчиков.

— Да-да, я слушаю вас, — сказал он, хотя мысли его в тот момент были где-то очень далеко.

— Как давно вы узнали, что вас кто-то хочет убрать?

— Это произошло два или три месяца тому назад. Мои люди стали замечать, что за мной постоянно следят, что кто-то внимательно изучает маршруты моих поездок. Где бы я не появлялся, повсюду присутствовали какие-то темные личности. Поверьте, я доверяю своей охране, она не может ошибаться, тем более, что мой начальник службы безопасности когда-то работал в Кремле, он охранял самого Андропова.

— Но слежка за вами еще не дает основания полагать, что вас хотят убить. Возможно, это конкуренты пытаются собрать о вас как можно больше информации. С чего вы взяли, что вас хотят убить?

— В этом городе у меня нет конкурентов. Не в том смысле, что я монополист, просто в свое время я сумел договориться с теми, кто работает на том же рынке что и я. Поверьте, у нас прекрасные отношения, мы полюбовно договорились и поделили сферы приложения своих капиталов. Я никогда не позволял себе обижать своих партнеров и надеюсь, что они также относятся ко мне.

— Кому же в таком случае выгодна ваша ликвидация? Кому вы можете мешать, если с конкурентами у вас прекрасные отношения?

— Я ума не приложу, — Верхотуров наполнил наши фужеры токайским и продолжал, — времена, когда происходил передел сфер влияния-миновали. Да это была кровавая эпоха, но она пройдена, бизнесмены сумели договориться между собой, обеспечить паритет в отношениях. Договориться удалось даже с властью, которая получает свой процент с прибыли и препятствую любым формам беспредела. Здесь нечто другое, что я пока не могу понять.

— Вы меня, конечно, простите за бестактность, Евгений Александрович, но не кажется ли вам, что у вас банальная паранойя?

Верхотуров посмотрел на меня так будто это у меня была паранойя, а он здесь совершенно ни причем. Он сделал несколько глотков вина и стал неторопливо очищать крупный апельсин.

— Мне так не кажется, — насупился он. — Более того, я могу вам сказать, что моих таинственных недоброжелателей беспокоят мои успехи не только в бизнесе, но прежде всего в спорте. Никто из моих компаньонов не мог бы заказать мое убийство, это замысел тех сил, которые не проживают в нашем городе, не занимаются бизнесом и уж тем более не вкладывают деньги в спорт.

— Но сами то вы кого-нибудь подозреваете?

— Мой помощник говорит, что подобного рода покушение могут организовать таинственные «Красные бригады». Вы что-нибудь знаете об этой организации?

— Ну это когда было, и действовали они в Западной Европе, — неуверенно ответила я.

— Ну, во-первых они назывались не «Красными бригадами», а «Красным фронтом», а во-вторых, боевики этой организации действовали не только в Западной Европе, но и по всему миру.

— Да, но «Красные бригады» были еще и в Италии, — снова возразила я.

— Это совсем не то. Итальянцы-экстремисты, — отмахнулся Верхотуров.

— Вы считаете, что в России может действовать такая организация?

— Все это бред, конечно, сами подумайте. Я в это не верю, но мой помощник убежден, что у нас в стране действует хорошо законспирированная организация, которая содержится на деньги партии. Ее основной целью является физическое устранение выдающихся личностей. Банкиры, журналисты, предприниматели, политики и так далее. Они убивают тех людей, которые могут вытащить Россию из пропасти, кто реально может способствовать возрождению страны.

— И вы в это верите?

— Я же сказал, что это бред, но вы просили меня высказаться по поводу моих подозрений. Если угодно, я подозреваю этот бред, ибо никто иной не может мне угрожать.

Он встал из-за стола и принялся расхаживать вдоль него, закинув руки за спину. Верхотуров терял терпение. Его раздражали мои вопросы, собственные подозрения, угрозы невидимых, но жестоких противников. Он не привык долго быть любезным. Только теперь я стала понимать, как от него достается подчиненным. Этот маленький тучноватый человек был настоящим тираном не знавшим пощады ни по отношению к себе, ни по отношению к своим близким.

— Евгений Александрович, — как можно более мягким тоном обратилась я к нему, — вам необходимо успокоится, со своей стороны я постараюсь сделать все возможное, чтобы установить истину, но и вам не стоит раздражаться, поскольку поиск злоумышленников лишь тогда будет успешным, когда мы объединим силы.

Похоже мой почти материнский тон несколько успокоил его. Он посмотрел на меня таким затравленным бедным взглядом, что я окончательно поняла: Верхотуров не страдает паранойей-ему действительно грозит опасность.

— Да-да, я все понял, — подавленным голосом ответил он и взмахнул рукой.

В тот же миг рядом с ним оказался поджарый пожилой человек, стандартные черты лица которого выдавали в нем телохранителя со стажем. В руках у него был чернокожий кейс. Верхотуров положил его на стол и быстро распахнул. В кейсе не было ничего, кроме стопочек долларовых купюр. Они скромно лежали в самом уголке чемоданчика.

— Здесь десять тысяч, — сказал Верхотуров, подвигая ко мне чемодан. — Да, кстати, познакомьтесь, Леонов Анатолий Сергеевич-начальник моей охраны.