Чтение онлайн

— Ты шутишь? — Мелисса положила фотоаппарат на сиденье между собой и мужчиной. — Самая крутая вещь в моей карьере произошла тогда, когда я забралась в эту спальню. Эти фотографии стоят тысячи, даже больше… если я решу позже написать об этом книгу. А кроме того…

— И что? — голос Утенка наполнился холодной яростью. В этих двух словах вылилась наружу злость эксплуатируемого в корыстных целях.

Но женщина была не трусиха и не дурочка.

— А кроме того, я хотела сказать, это стало намного большим для меня, чем просто заданием. Не только работой. Здесь действительно что-то происходит, что-то важное. Я не знаю, что это такое. И не думаю, что ты знаешь, как это назвать. Но есть фотографии или их нет — я хочу быть часть происходящего.

— Конечно, — Утенок не раз слышал нечто подобное.

— Хорошо, что ты хочешь, чтобы я сделала? — выкрикнула Мелисса в раздражении. — Выбросила эти пленки? Какого дьявола?

Тракер посмотрел на неё отсутствующим взглядом.

— Это доказывает, как сильно ты хочешь быть частью всего этого, — ровно произнес он.

Голос Вдовы нарушил установившеё ся между ними молчание:

— «О, Эррол, Эррол. Я всегда любила тебя».

Глядя прямо в глаза мужчины, Мелисса протянула руку и взяла с сиденья камеру. Она открыла заднюю стенку фотоаппарата и стала вытягивать из него полуотснятую пленку. Потом журналистка открыла боковой карман своей сумки и вынула оттуда ролик, снятый этим вечером. С деланной улыбкой, дразня Утенка, она показала ему эти две пленки. В следующеё мгновение Мелисса открыла окно со своей стороны и швырнула их в разыгравшуюся бурю.

— Ну? — вызывающе бросила она в сторону тракера. Утенок удивленно посмотрел на неё, точно увидев в первый раз. Господи, сейчас рядом с ним сидела настоящая женщина. Он так давно не встречал ничего подобного, что забыл обо всем и не мог вымолвить ни слова.

— «О, Эррол. Мы не должны», — вставила по рации Вдова.

— Ты была замужем? — внезапно спросил Утенок.

— Один раз. Но из этого ничего не вышло.

— Я так об этом думаю: каким бы хорошим мужчина не был, он всегда упускает свой шанс

«Эррол, Эррол», — ворковала Вдова, целиком погруженная в роман.

— Что-нибудь заметила?

Мысли Мелиссы унеслись далеко в прошлое. Она вновь прокручивала в уме чувства, воспоминания… Словно оглушенная, она покачала головой.

— Слушай, — Утенок выключил рацию. Женщине понадобилось не меньше полминуты, чтобы осознать окружающую её действительность. Вокруг стояла поразительная тишина. Ни звука. Буря закончилась.

Утенок включил фары. Хайвей был чист. Тракер потянулся за микрофоном.

— Это Утенок. Если вы еще не заметили, сообщаю — пора двигаться. Вы все сохраняйте молчание, слышите? Ни слова о том, что увидите впереди.

Почти в одно мгновение линия грузовиков ожила, став похожей на вереницу ночных животных. Утенок громким гудком провозгласил возобновление Конвоя и выехал на дорогу.

Колонна снова была в движении.

Для Лайла все оказалось не так просто. Когда буря утихла, он попытался раскачать автомобиль, чтобы освободить колеса из пленившего их песка, и рассердился, когда у него ничего не вышло. Коп сел в машину, завел двигатель и дал полный газ — главным образом для того, чтобы показать природе, кто здесь хозяин. Эта попытка увенчалась определенным успехом. Лайлу удалось похоронить задние колеса в песке по самый бампер.

Наконец он вызвал по рации станцию обслуживания, мысленно пригрозив, что лично отберет у них лицензию на СВ-рацию, если они откажутся отвечать и на этот раз. Люди на станции ответили, но Лайл услышал все те же слова: хозяин, мистер Твитчелл, решил остаться у своей племянницы на ночь.

— Скажи мне вот что, — начал патрульный так спокойно, как только мог, — почему бы тебе не закрыть на время заправку и самому не приехать за мной на буксире? Это будет стоить двадцать баксов.

— Я не могу этого сделать. На буксире уехал мистер Твитчелл.

У Лайла не осталось сил даже на проклятья. Он заметил приближающийся в его направлении автомобиль. У того горел ближний свет фар. Немного спустя Лайлу удалось рассмотреть, что это старый «форд-пикап», внутри которого находятся двое молодых, примерно двадцати пяти лет, парней. Между ними на сиденье стояла полупустая бутылка бурбона, которую при сложившихся обстоятельствах коп предпочел бы не заметить.

Поравнявшись с Лайлом, «форд» по знаку последнего остановился.

— Как насчет буксира? — спросил коп, показывая на силуэт своей машины, до которой едва доставал свет фар «форда».

Водитель, который преждевременно облысел и компенсировал этот недостаток огромной лохматой бородой, повернулся к своему другу.

— Как ты думаешь, Том? У нас есть время?

Томом звали маленького человечка с усами, закрывающими уголки его губ. Волосы, отросшие до плеч, наверняка оказались бы светло-русыми, если бы он потрудился их отмыть. Некоторое время парень оценивал ситуацию.

— Не знаю, Лен, — наконец произнес Том. — Девушки, которые и так уж нас заждались, могут остыть.

— Он повернулся к Лайлу. — Конечно, если это будет нам что-то стоить…

— Сколько, ты думаешь, это может стоить? — поинтересовался Лайл, не собираясь торговаться. У него уже созрела мысль показать им свой значок, как только его машина окажется на твердой почве. С этой недопитой бутылкой они уже и так были у него на крючке.

Тем не менеё Лен что-то подсчитывал в уме.

— Ну, я бы сказал, по соседству за это берут двадцать пять баксов, — разродился наконец парень, когда коп собрался было уже вести переговоры другим способом.

— Каждому, — добавил парень, немного подумав.

— Пятьдесят баксов. Это немножко круто, не так ли?

Однако держа в мыслях план вернуть эти деньги обратно, Лайл согласился бы и на сумму в три раза большую. Но коп был осторожен и не хотел вызывать подозрений, пока его не вытащат из этой проклятой канавы.