Конвойник
Шрифт:
– Согласен. Но попробовать стоит.
– Угу. Особенно, если учитывать, что одна из этих точек там…
Парень показал рукой на небо, где уже появился бледный серп естественного спутника.
– Там?!
Последовал кивок.– Именно. Так что оставим народ здесь, пусть занимаются расчисткой леса. А сами возьмём пару человек и двинем туда. Коды доступа и точные координаты у меня есть…
– Договорились. Когда начнём?
– А завтра и начнём…
С утра, не откладывая в долгий ящик, приступили к задуманному. За вечер оба бывших офицера набросали примерный план будущего поселения, и распределили фронт работ. С собой взяли двоих – одного из людей Алекса и Косту Попадакиса, временно исполняющего обязанности старпома. Макс предлагал фон Лембергу занять эту должность, но тот отказался, объяснив тем, что ещё не знает ни корабля, ни людей, и может наделать непоправимых ошибок. Вот если спустя некоторое время… Поразмыслив, Ольсен согласился с доводами друга. Взяв челнок, все четверо стартовали к луне своего нового мира… К исходу астрономических суток они вышли на орбиту спутника и сбросив скорость двинулись к указанным на карте координатам. Все напряжённо всматривались в экраны внешнего обзора, но пейзаж был одинаков – унылая серая поверхность, покрытая толстым слоем пыли, полное отсутствие атмосферы, и никаких следов человеческой деятельности.
– Пещера!
Молодой пограничник, из последнего набора, пришедшего на штурмовик, вдруг вытянут руку, указывая в экран. И верно – в густой чёрной тени что-то слабо темнело. Сбросили ход до минимума, приблизились к большому зеву неправильной формы. На первый взгляд пещера казалась абсолютно естественной. Очень осторожно, насколько это было возможно, буквально на цыпочках ввели челнок внутрь, но буквально через сотню метров пришлось остановиться. Двигатели подняли огромную тучу пыли, и она закрыла обзор таким плотным слоем, что двигаться дальше значило погубить корабль и себя.
– Садись.
Макс толкнул в плечо Алекса, сидевшего за штурвалом. Тот повиновался. Микронными движениями, филигранно работая дюзами опустил на неожиданно ровное дно пещеры челнок, отключил реакторы и тягу. Слегка качнувшись, крохотный кораблик замер.
– Ждём?
– Ждём. Предлагаю пока поспать. У нас есть…
Взглянул на экран компьютера.– Примерно четыре часа. Потом спать некогда будет…
…Вход в подземный зал оказался через километр от места посадки. И до него пришлось идти пешком. Оставить челнок на месте решили единогласно. Загрузились снаряжением, взяли с собой дополнительные газовые баллоны и запас пищи с водой. Затем двинулись внутрь. Хорошо, что сила тяжести на этой луне была значительно меньше привычной… Через десять минут пути большими прыжками уткнулись в окрашенную под цвет породы дверь с непривычным замком. Макс откинул экран наручного компьютера, набрал одному ему известный пароль, затем, сверяясь с записями, вытащил из кармана кристалл, вложил его внутрь крохотного отверстия. Миг, и клавиатура на стенке ожила. Быстро набрал цветовую комбинацию. Повторил её ещё дважды, меняя расположение цветов. Дверь раскололась надвое, уходя в пол и потолок. Все вошли внутрь, оказавшись в небольшом тамбуре. Ольсен коснулся белой клавиши на внутренней стене, и двери позади них вновь сомкнулись. Миг, все ощутили лёгкую вибрацию. Затем услышали звук. Заработали воздушные насосы, нагнетая воздух в шлюз. Когда давление сравнялось с нормальным, вновь открылась дверь. И совсем не там, где ожидалось. Не в стене, а в полу. Что-то щёлкнуло, и с тихим гулом внизу начали медленно разгораться огни, освещая впервые за пятьсот лет огромный зал, уставленный множеством механизмов древнего вида…
– Как думаешь, что это?
– Я не думаю. Знаю. Это – завод. Причём, не простой. А верфь. На ней можно строить корабли.
– Прочитал?
Последовал кивок. Все расположились в небольшой комнатушке жилого яруса найденного завода и с аппетитом перекусывали – ещё бы! Лазили по комплексу почти сутки без перерыва. Он был на удивление цел. Только толку от этого мало. Заложенные в память компьютеров данные касались безнадёжно уцелевших кораблей и их систем. Практически ничего из имеющегося набора изделий использовать было нельзя. Единственное – это делать корпуса, да и то… Они выходили перетяжелённые, архаичной конструкции, в общем, технический прогресс обесценил находку полностью.
– Что будем делать?
– Ничего. Максимум, на что способен этот раритет – делать инструменты для поселенцев, собирать машины, сельскохозяйственные и строительные. Ещё, поднапрягшись – сляпать кое-как что-то вроде оборонительной станции. Правда, где взять для неё начинку – непонятно. Зато мы знаем, что означают эти значки в других местах.
– И то – хлеб. Хоть будет чем землю пахать для посевов.
– Угу. Если реактор перезарядим…
– Их тут три. И пустой лишь один. Остальные забиты под завязку. Так что работать есть на чём. И склады полны. Да и зря ты так скептически относишься к этой верфи. Если сменить программное обеспечение…
– Ничего не получится. Я уже попробовал. Компьютеры просто не воспринимают наши данные. Видеть – видят. А работать – нет.
– Чёрт! И вроде есть, и ничего нет. Хорошо хоть сырья навалом. Все склады забиты под завязку…
– Я запущу производство. Нужна техника. Не транспортёром же таскать лес? А тут есть все виды машин. И наземному транспорту устарелость не страшна. Главное, чтобы работала…
– Погоди… А если сменить компьютеры?
Глаза фон Лемберга загорелись огнём, и Макс поспешил его разочаровать:– Увы. Здесь совершенно другой принцип программирования. Ты его знаешь? Выдернем один – вся цепочка нарушится. И получим мы гору мёртвого хлама, в лучшем случае. В худшем – луна просто взорвётся.
– Верно… Но как же жаль!
Бывший пограничник треснул по столу кулаком. Макс усмехнулся:– Не психуй. Завод нам ещё пригодится. Как я понял, он обладает способностью к самообучению. То есть, если дать ему образец, который он пощупает, разберёт и проанализирует, то для него реально создать аналог…
– Угу. Дать ему разобрать фрегат? Сколько времени уйдёт на анализ корабля?
Ольсен быстро послал запрос центральному процессору и получил ответ практически сразу, что выдавало колоссальную мощность, даже присвистнул от удивления:
– Ничего себе… Примерно четыре года на анализ. Ещё два – на создание новой технологической цепочки. И год – на сборку опытного образца.
– Итого – семь лет? Не пойдёт…
Но Макс сидел с отвисшей от изумления челюстью:– Слушай… Но это же…
Тут дошло и до фон Лемберга, а затем и до остальных – эта технология была американцам незнакома… Все оживились, и самый молодой обрадованно заявил:
– А я знаю, где мы можем набрать образцов, не трогая наш корабль! На границе! Там много всего плавает в пространстве.
– Да тут есть места, где их не меньше. Попадаются и вовсе целые…
Все вновь переглянулись. Однако, уже легче. Можно выбрать среди остатков разбитых кораблей уцелевшие узлы и системы, потом скомпоновать, когда разберутся с управлением заводом. А там и создать нормальный работоспособный корабль…