Конвойник
Шрифт:
– Вы считаете, что сможете его приручить в будущем, ваша светлость?
– Почему нет? Тем более, что теперь он не просто носитель тайны, но и владелец очень и очень ценного имущества. Наследник славиков. А те уже пятьсот лет назад владели технологиями, которые мы до сих пор не можем повторить, не говоря уж о том, чтобы превзойти. Но, всё-равно, Агнесса. Спасибо тебе за сведения. Пусть их ценность практически и равна нулю, но кое-что ценное ты узнала, и теперь мне стоит хорошенько подумать…
И тут прокураторша сломалась:– Я хочу его убить! Отомстить! Растоптать! Уничтожить!
В её крике было мало человеческого…– Он отобрал у меня ребёнка! Лишил меня сына!
– У тебя сын?!
Сидящий в тени человек, пожалуй, впервые за весь разговор пришёл в сильное волнение:
– Да! Да! Да! Эта тварь сделал мне ребёнка и отобрал его у меня, вышвырнув прочь! Я никогда не прощу ему этого! Никогда! И отомщу! Любыми способами! Любой ценой!
– Успокойся. Пожалуй, я подумаю, чем можно тебе помочь. А пока – отдохни.
Чуть шевельнул рукой, вызывая слугу, и когда тот появился, кивнул на светящуюся сферу:
– Прими девочку, и позаботься о том, чтобы она побывала на лучшем курорте империи. Через месяц привезёшь её сюда. Ты слышала, Агнесса?
– Да, ваша светлость.
Взмахом руки одновременно прервал связь и отправил слугу. Оставшись вновь в одиночестве полутёмного кабинета, ухмыльнулся – оказывается, Ольсен обладает утончённым чутьём на месть… Он не стал убивать шпионку и виновницу своих невзгод. Просто заставил её родить, разбудил материнский инстинкт, а потом отобрал у неё сына и выбросил, словно использованный клочок туалетной бумажки. А ведь на свете нет ничего страшнее разъярённой матери… Теперь Агнесса не успокоится, пока не вернёт себе сына и не убьёт мятежника. Да. Именно мятежника. Пока ещё мятежника…
…Время летело быстро. Привезённые учёные, узнав, что их никто не собирается убивать, и им предстоит работать по специальности, тем более, получив в свои руки древние технологии и завод, развернулись вовсю. Уже через четыре месяца с конвейера верфей на луне сошли новые суперреакторы, и началось перевооружение корабля. В проект второго охотника, который был заложен на стапелях, уже сразу внесли необходимые изменения, и тот обещал стать гораздо более страшным, чем его старший брат. Всё упиралось в людей. Точнее, в их дикую нехватку. Мафия клялась и божилась, что она выгребла все свои резервы, и больше у неё людей, во всяком случае, своих, нет. И что делать, компаньоны не знали. Что толку, если они понастроят кораблей, на которых некому будет ходить? Три тысячи человек всего населения, включая женщин и детей. На данный момент. И где взять ещё никто не знал. Вербовать в Европе? Официально, как колонистов? Кто позволит работать на эту тему, минуя государственные структуры? Общий запрет на колонизацию миров частными лицами был подписан ещё во время первых рейсов к другим планетам всеми, без исключения странами. Как же решить тупик? Строительство шло. Корабли на стапелях обрастали системами и вооружением. Но вот самое главное – люди… И время. И ресурсы, которые далеко не бесконечны. Нужно было искать выход из безнадёжной ситуации. Причём – срочно. И от этого у компаньонов пухли головы…
…Макс вернулся домой опять за полночь. Осторожно прошёл в спальню, где спал его сын, постоял, любуясь на личико сына, слабо освещённое светом ночника. Потом вышел из комнаты, прошёл на кухню. Там, уже привычно для него, стоял готовый ужин. Поставил тарелки на разогрев, уселся за стол, потёр виски.
– Проблемы?
Вскинулся, совершенно забыв, что в доме он теперь живёт не один. Вот надо же – уже полгода сосуществуют на одной территории, как говорится, а Джо ведёт себя так, что её не слышно и не видно. За исключением тех моментов, когда что-либо требуется для ребёнка. Тут она вцеплялась в Макса, словно клещ, и не отцеплялась, пока он не добывал нужное.
– Напугала…
Удивился – нянька всегда ходила в одном и том же, обычном комбинезоне военного образца. А сейчас он впервые видел её в обычном простом халатике. Высокая грудь, крепкие лодыжки, талия, перехваченная тканевым пояском. Помотал головой, отгоняя наваждение. И, если честно, кое-какое желание… Ведь уже почти восемь месяцев у него не было женщины. После расставания с Агнессой. Махнул ей рукой:
– Не обращай внимания. Так, мелочи…
Бывшая старшина империи спокойно прошла к печке, вытащила из неё уже горячие блюда, быстро поставила перед ним.
– Ешь.
– Спасибо…
Машинально ковырнул вилкой еду, откусил, потом опять спохватился:– С чего это ты вдруг стала такой доброй?
Джоанна усмехнулась:– А ты себя последний раз давно видел в зеркале?
Пожал плечами в ответ, пробурчав набитым ртом:– Не помню.
– Просто жалко тебя стало. Может, поделишься, что не так?
– Да ничего не так. Корабли есть – людей нет. Заводы есть – опять народа не хватает. Нужно делать дела – а с кем? Ладно, дети подрастут. Но время уходит.
– Значит, нужен народ? Новые поселенцы?
– Так ведь каждого сюда не потащишь. Сама видишь – у нас тут контингент особый, так сказать.
Джой прищурила свои глаза:– Что особый – верно. Таких, как вы, я в империи и не встречала. Зато знаю, где живут очень похожие.
– И где же?
Вздохнула.– Знаешь, я думала ты умнее. Пошевели мозгами. А если не догадаешься… Что же: если отпустишь меня на свободу, скажу.
Внезапно Макса заело:– А что тебе у нас не так?! Чего не устраивает? Сыта, одета, обута. Или тебе не хочется ухаживать за ребёнком?
Джоанн подалась вперёд:– Вот как заговорил? Что же… Ты когда то закончил академию?
– Допустим. И что?
– Похоже, что ты был двоечником. Дай людям идею, и можешь вести их на смерть.
– Что ты…
И осёкся – женщина была абсолютно права…– Считаешь, что у нас нет будущего?
Последовал молчаливый кивок.– Спасибо…
Небольшая пауза, и продолжение:– Это заставляет меня задуматься… О многом. Только один вопрос. Можно?
Вновь кивок согласия. Макс хитро прищурился:– У нас… С тобой? Или у нас, всех, кто сейчас живёт здесь и тут?
Джоанна покраснела: