Чтение онлайн

После слов Халахама о смерти отца он ощутил, как тихо распахнулась бездна под ногами, и оттуда взлетел бархатный рык Зверя. Заслоны были сняты, цепи истлели - сила лилась спокойным потоком. Послушная, пьянящая.

Теаран вывалился из кресла на пол, нащупав палку, сжал ее в разбитом кулаке и направил слабое дуновение внутреннего жара к пальцам. Он не видел, но знал, что дерево под ладонью потемнело.

Остановив тление, Н'Карн вернулся в кресло, позволив, наконец, горю растечься желчью по ранам.

13 глава. За Звон Золотишка

Найми меня, но не рассчитывай на преданность.

Я здесь не ради золота, поверь.

Мои пути для всех останутся неведомы.

И моя сила - мой треклятый Зверь,

Служить способный только зову крови,

Гулять не будет на коротком поводке.

Сомкнув кольцо, уйду - не остановишь -

Без сожаления, без страха... Налегке.

– Ты слухай сюда! Три дни тому столкнулся в степи с ведьмацкими гончими! Что за твари, скажу я тебе. Всю душу вмиг холодом протянуло, как они мимо нас с Ховрашкой смерчем пронеслись. А следом эти - в балахонах. Летят едва не прытче своих псов, по траве подолами метут - колосья, как косой, срезают. Меня ток ветер в рожу - хап! Хавраш взбрыкнул, да чуть не скинул, подлец.

– Ври! И не затоптали тя?! Мало кто из тех, шо попадались на их пути, на своих ногах уходили. Бывало ужо... всякое. Жоровым магам все сходит с рук.

– Типун те на язык! Хватит с меня страху.

– Куда гнали-то?

– Дык, сюда.

– Ты шо! А у нас тихо пока...

– Видать, стороной прошли. Коли уже я до Зенира добрался, а их не было - то точно мимо проскочили. А и добре. Охранило Небо городишко.

Вдова оглянулась на говоривших, окидывая обоих быстрым взглядом, пока поднималась из-за стола. От одного невыносимо разило сапожным кремом, следы которого коричневыми пятнами расцветили грубый передник. Второй сидел спиной к окну, развалившись на стуле и вытянув ноги в изношенных, заляпанных грязью ботфортах. Припорошенная пылью куртка дополняла образ человека, проведшего самое меньшее трое суток в седле. То есть на гон нарвался именно он. В общем-то, ей не было никакого дела до получивших задание гончих, а так же до разговоров о них, но сработала привычка. Шеа подцепила информацию, изучила говоривших и запомнила. На всякий случай.

Пройдя к стойке, Вдова стукнула костяшкой пальца в медную тарелку, висевшую вроде маленького гонга на специальной перекладине. Сопровождаемый взглядом черных глаз, из глубины зала подошел хозяин.

– Ложкой стучать надо. Зачем она по-твоему тут лежит?
– хмуро буркнул он, на ходу протирая руки застиранным полотенцем.
– Так не слышно ни жора.

– Но ты ведь здесь, уважаемый. Стало быть, изобретение сработало.

Трактирщик ничего не ответил, устало-выжидающе глядя на женщину.

– Я сегодня съезжаю, - Шеа оставила шутливый тон.
– Сколько с меня?

Хозяин обошел стойку, достал из ящичка толстую папку и принялся шуршать листами тетради.

– Госпожа... Ше-Ин. За прошлую неделю уплочено. Седня ночевать остаемся?

– Нет.

– Тогда считаю три дня. Это будет четыре готлема и еще полушка.

Шеа выудила из кошелька семь монет, выкладывая их в ряд на столешницу.

Перехватив ее внимательный взгляд, трактирщик невозмутимо сгреб деньги и приготовился слушать.

– У кого тут можно купить хорошего коня, сбрую и пару стоящих железяк? Для одинокой женщины, - Вдова растянула губы в улыбке, - дороги небезопасны.

– За коня можешь поспрошать на западной окраине. Там держит один конюшню с лошадками на смену гонцам. И на прокат дает. Может, уломаешь его продать. Оружейная мастерская у нас одна. Заправляет там Клод Рябой. Всякую всячину мастерит. У него и для ба... кхм... для женщины зубочистка какая-никакая отыщется. Не дорого, и вполне сносно.

– Сносно - это не то, что я ищу, - припечатала Шеа, понижая голос.

Глаза мужчины остекленели. Он обвел языком кончик клыка, размышляя. В шершавых пальцах появилась монета, которую провернули пару раз, позволив пробежать по костяшкам. Вдова молча добавила еще три готлема, выгибая бровь.

– До вечера терпит?
– прищурился трактирщик.

– Со скрипом.

– В пять, на углу Каменной площади. Под "старой девой".

– Кто будет?

– Я.

Шеа кивнула и направилась к себе в комнату, бросив еще один короткий взгляд на сапожника с его знакомым.

Солнце косыми лучами освещало вход в бакалейную лавку на углу единственной в Зенире мощеной камнем площади. На уровне второго этажа из стены высовывалась, нависая над посетителями пышным бюстом, деревянная фигура - несомненно старой девы - разукрашенная похлеще портовой шлюхи. На ее плечах и груди краснела повыцветшая накидка из настоящей ткани, с белыми каплями птичьего помета. Ветер трепал бахрому.