Чтение онлайн

– О чём вы говорите?
– Лин занервничала.
– К какому такому времени?

Молчание.

– Вы же просто проходили мимо наших захолустных Колодцев!
– вскипела она.
– Вы просто ехали в Юрр, нам просто было по дороге! Вы уйдёте, как только научите меня лечить без боли и мы никогда не увидимся!.. Вы же уйдёте?

Халахам не отвечал. Лин, превозмогая боль, поднялась на руках и подтянула колени, усаживаясь на кровати.

– Вы...

– Мы уйдём... но ты уйдёшь вместе с нами.

В спину повеял холод.

– Зачем я вам нужна?..

– Не только ты.

– Эри?

– Да.

– Почему? Чего вы хотите от нас, от наших сил?

– Вы находитесь в опасности. Как выяснилось, мы не единственные, кто ищет вас. Какие бы цели ни преследовала Шеа, мы не можем позволить ей добиться своего.

– Так чего она добивается? Нашей смерти? Нашей силы? Но ведь и вас тут что-то держит!

– Мы лишь хотим не допустить..., - Халахам умолк, не закончив фразу.

– То есть, вы защищаете нас?

Медленный кивок.

– Вчера вы не ответили, когда я спросила о защите. Вы не уверены, сможете ли...

Халахам поджал губы. Это вполне можно было расценить как признание неприятного факта.

– Она сильна?

– Пока не знаю.

– Кроме вас двоих есть ещё кто-то?
– припомнив имя, Лайлин тут же его назвала, - Одор. Кто он?

– Такой же, как я, - последовал неопределенный ответ.

– Это какой?

– Это самый великий и ужасный, - поддразнил Халахам, поднимаясь на ноги.

– Вы что, уходите?

– Тебе нужно спать.

– Совсем не нужно! Погодите, - и она задала последний вопрос, вертевшийся на языке, - Алестар. Он... Что он такое?

– Су-волд. Мой спутник.

– Су-волд? Что это значит?

– Это начит "спутник", Лайлин. И все.

– Но как же... Он дохнул - и ресницы... все в инее. Холодина. А сам... будто... словно...

– Он тот, кто он есть. Его имя ничего тебе не скажет.

– Прошу, - умоляющий шепот.

– Он. Мой. Спутник.

– Он человек?

– Нет.

Дверь скрипнув, затворилась.

5 глава. Крепость Восьмого Звена

Лес пылал, и сыпались искры.

Никто не ждал и даже не мыслил,

что ночь пройдет, и солнце увидит живых.

Теаран хмуро смотрел вдаль, опершись плечом о каменный зубец башни. Рядом на перевернутой бочке примостился Доаран Н`Карн.

Братья.

Мало кто верил, что один старше другого на два года. У Теана самого часто возникало чувство, что встречаясь глазами с младшим, он заглядывает в зеркало. Те же светлые волосы, тот же прямой и тонкий нос, квадратные скулы. Единственным отличием был цвет глаз: у старшего - колючий зеленый с серым, а у младшего - синий, васильковый.

– Вчера болтал с Ивром, - заговорил Теан.
– Он сказал, кладовые почти пусты. А обоз, сам знаешь, уже на месяц задерживается.

– Хо-хо! С каких пор ты секретничаешь с главным поваром? Решил завести друзей на кухне? Хитро. А для меня сухари тягать будешь, когда мы тут с голоду пухнуть начнем?
– прыснув со смеху, Дор попытался увернуться от затрещины, но не удержал равновесие и хлопнулся задом на пол. Бочонок покатился к стене, грохоча пустым нутром.

– Ты там как, целый? Не жестко приземлился?

– Не особо, - младший, потирая ушибленное место, утвердился на ногах.

– Можем повторить, - Теаран прищурился, с усмешкой перехватывая метнувшийся к бочонку взгляд, и поставил ногу сверху.

– Благодарствую. Но не стоит. Моя задница точно не заслуживает такого обращения.

– За другим обращением - не ко мне. Прости.

– Иди ты, - Доаран отмахнулся, пристраиваясь у стены в некотором отдалении от брата.
– Так что на счет сухарей?

– Для тебя, мелкий, все что угодно.

– Завязывай.

Синие глаза потемнели.

Теан знал, что Дор терпеть не может, когда он входит в образ старшего братца-поганца.

– Честно, Дори. Для тебя последний сухарь у самого Н'Ауберна изо рта вырву.

– Да уж. Отобрать кусок у Рыжего герцога... В этом удовольствии ты себе точно не откажешь.

Голос Доарана стал задумчивым, и Теан оглянулся на брата. Тот смотрел через бойницу на темно-серую стену деревьев, и улыбка на его лице медленно растворялась.

Лес косой разлегся с востока на запад, на сколько хватало глаз. За чертой древесного покрова в десятках ласандов от блокпоста билось о скалистый берег Свинцовое море.

Вечерело. Солнца не было видно весь день из-за плотного савана тяжелых брюхатых туч, и сейчас ни один прощальный луч не достигал земли. Над кромкой степи на самом краю гаснущего неба горела желто-жемчужная полоса, разливая вокруг неподвижный свет. Ветер куда-то пропал, и замерли на месте толстые облака.