Чтение онлайн

Округлый бок фургона загораживал обзор, она видела только сапоги Алестара и край мешковины, весь в репьях и мокрой траве вперемешку с бурой грязью. В поле зрения показалась бледная Каилара. Бросив на Лайлин странный взгляд - его почти можно было назвать шальным - она юркнула в фургон. Полог остался задранным, и девушка видела, как ведунья спешно закидывает одну на другую коробки, подпихивает мешки со скарбом плотнее к стенам. Она освобождала место. Для чего?

– Папа, миленький, скажи только слово. Прошу. Что творится?

Айхел не успел ответить, его перебила Каи:

– Готово! Заносите.

– Не гляди туда, доча. Не надо, - кузнец пятился, увлекая за собой Лайлин, вжимая ее в свою грудь, но она все равно видела.

Видела, как Алестар подбирает края мешковины, осторожно приподнимая, как натягивается ткань под тяжестью груза. Су-волд медленно двинулся назад, и из-за повозки вышел Халахам, держа ношу с другой стороны. Лайлин показалось, что он постарел: углубились морщины на лбу и вокруг губ, под глазами разлилась синева. Носилки проплыли мимо. Лайлин прикусила губу, увидев очертания человеческого тела в натянувшемся полотнище. Заглядывать за край ткани она не стала - почувствовала, что картина ей не понравится.

Мужчины возились в фургоне не долго. Когда они вышли, Каи торопливо задернула за ними полог, оставшись внутри.

– Кто это? И что с ним?
– Лайлин мягко отвела руки отца, ступая навстречу Халахаму.

– Много чего, - тяжело обронил гальт, глядя под колеса повозки. Он остановился в пяти шагах от распряженных коней и замер, будто сбился с намеченного пути.

Алестар стащил с шеи повязанную вместо шарфа шаль, под которой обычно прятал волосы, стер пот со лба. Лайлин поняла, что подробностей не последует.

– Я могу помочь?
– тихо спросила она.

Су-волд коснулся ее изучающим взглядом, но ничего не сказал, оставляя слово Халахаму. Тот коротко выдохнул, не оборачиваясь, сухо обронил:

– Этот вопрос задай себе.

– А вы...

– Я не собираюсь решать за тебя, - мужчина раздраженно дернул головой, одарил Алестара тяжелым взглядом и зашагал прочь.

– Что с ним?

– Он на взводе.

– Кто этот человек в фургоне?

– Тот, кого мы..., - Алестар замялся, так, словно ему неприятно было говорить об этом, - пропустили.

– Можешь считать меня дурой. Я ничего не понимаю.

– Поймешь.

Лайлин с досадой фыркнула и направилась к повозке.

– Погоди, дочка!
– Айхел мучительно пытался подобрать слова.
– На парне места живого не сыщешь, страшно глядеть. Не ходи. Авось, Каи сама управится.

– Папа, - в голосе Лайлин было столько упрека, что плечи кузнеца поникли, и жар прилил к щекам.
– Мне что же, пойти на солнышке поваляться?.. Крови уж как-нибудь не испугаюсь! Видала виды.

В это время из-за фургона донесся рыдающий вздох. Мужчины промолчали. Полна нехороших предчувствий, девушка зашла сбоку и остановилась, глядя на Эрикира. Тот сидел в траве, прислонившись к колесу, вздрагивал и болезненно морщился. Из-под закрытых век текли слезы.

– А с тобой что сделалось?
– в голосе Лайлин звенела сталь, и ни капли участия не блестело во взгляде. Когда нервничала - она становилась сама не своя.

Юноша не отвечал. Не слышал. И тогда она сорвалась:

– Эрикир! Чего ревешь? И без тебя тошно!

– Стой.

Алестар покачал головой, поджимая губы. Склонившись над Эри, он проверил пульс, задрал одно веко, потом другое, глядя на зрачки.

– Беспамятство.

– Что?

– То. Он же эмпат. Еще и необученный... А ты с ума не сходи. Если чувствуешь в себе достаточно сил, чтобы лечить - иди и лечи. Слушай себя. Не отца, и не Халахама. Сможешь - значит, не зря мы...

– Что "не зря"?
– Лин притихла.

– Значит, мы не зря идем к Туманным горам, - пока Алестар договорил, красная радужка его глаз побледнела, подернулась так похожим на иней налетом, и су-волд присел на траву рядом с Эрикиром, отводя с его лба темные локоны.

Лайлин отвернулась, избегая взгляда Айхела, поставила ногу на подножку фургона и, сжав кулак левой руки так, что ногти вонзились в кожу, откинула полог.

Каилара не сразу заметила ее присутствие. Склонившись над человеком, она отсчитывала капли, падавшие из стеклянного пузырька во флягу с водой. Девушка уставилась на босые, вымазанные в грязи и исколотые травами ноги человека, скользнула взглядом по спине ведуньи и остановилась на перепачканных пылью и кровью волосах. Виски лизнул знобящий холод: светлые пряди, окрашенные в алый солнечными лучами. Сон плавно перетекал в реальность.

Каилара оглянулась, чуть не выронив склянку. В ее глазах застыл страх.

– Он умирает.

– Я не дам, - девушка решительно прошла к лежанке и... отшатнулась.

Вид человеческого лица под маской засохшей крови с двумя черными провалами вместо глаз обжигал болью.

Невозможно было смотреть. Лайлин зажмурилась.

Невозможно было постичь и осознать жестокость тех, кто сделал это с живым - господи! с до сих пор живым - человеком. И Лайлин запретила себе думать о них.

Страшно было коснуться изувеченного тела, до дрожи страшно. Лайлин медленно опустилась на колени и взглянула на его ликаду, не открывая глаз. Застонала. Заплакала. Положила горящую ладонь на грудь, где еле слышно, затихая, все еще билось сердце, коснулась кончиками пальцев холодного лба и потянулась к клубочку блеклого голубого света, еле теплившегося в сплетении багровых, синих и черных жгутов.

Каилара кусала губы, рассматривая рану, что разорванным кольцом багровела у основания шеи Теарана. Шрам точно такой же формы и на том же месте красовался на шее Эрикира. Каилара дурой не была. Быстро сопоставила факты. Ведьма, провонявшая духом Серых Лесов, вела свою кровавую охоту. Ее целью стал Эри. По утверждению Халахама, Лайлин тоже в списке. Оба обладают небывалым запасом магической лады. То есть, молодой Н'Карн, заинтересовавший ведьму, владеет тем же.