Чтение онлайн

— И как, тяжело?

— Очень. Вздохнуть не дает, скотина.

— Да я не про главного. Не тяжело вести сразу несколько программ?

Журавлев снисходительно похлопал меня по плечу, как только что его самого хлопал Баварин.

— Это же провинция, старичок. Здесь все можно левой ногой через правое ухо делать.

Водитель посигналил. Журавлев заторопился.

— Ну я побежал, старичок. Такой человек приехал, сам понимаешь.

Бежевый «БМВ», разбрызгивая лужи, увез Баварина в отель, где его ждали мэр с интеллигенцией, бизнесмены с прессой и «Мисс города» с русской банькой… А я не спеша побрел в сторону центра.

Спешить мне было некуда. Меня никто не ждал.

Надо было где-то перекусить. Мать не готовила дома. Питались мы обычно кое-как, иногда — в кафе, а если позволяли средства, то в ресторане. Зная ее характер, я не думал, что из-за нового мужа мать сколько-нибудь поступится своими привычками. Скорее всего это пришлось сделать ему.

Я зашел в кафе под названием «Жанна». Сев за свободный столик у окна, заказал яичницу с сосисками и чашку кофе. Официант принес заказ, и я принялся за еду. Когда в моей чашке остался один глоток, к столику подошла девушка. На ней были клетчатая юбка и вызывающе открытая кофточка.

— Можно присесть? — спросила девушка.

— Не только присесть, — галантно ответил я. — Можете даже ноги на стол положить.

— Да? — оценивающе посмотрела она на меня. — Вы что, остряк?

— А разве незаметно?

Она взяла себе бокал шампанского и мороженое с клубничным сиропом. Ела девушка очень эротично, медленно, со всех сторон, облизывая розовым язычком маленькую ложечку.

И при этом еще поглядывала в мою сторону.

— Вы что это нарочно делаете? — поинтересовался я.

— Что именно?

— Ну вот это, — затруднился я с ответом. — Едите мороженое так… демонстративно. И сели за мой столик, хотя кругом полно свободных мест.

— Это вы сели за мой столик, — с вызовом ответила она. — Я всегда здесь сижу. И всегда беру мороженое.

— А мне показалось…

— Вам показалось.

— Ну хорошо, — примирительно сказал я. — Извините.

— Да ладно, переморгаем, — улыбнулась девушка. — У вас закурить не будет?

Я с готовностью угостил ее сигаретой.

— Вы что, не любите, когда демонстративно едят мороженое? — с легкой издевкой спросила она.

— Почему же, — ответил я. — Люблю.

Девушка медленно курила. Ей это очень шло.

— Так хочется отсюда уехать, — доверительно призналась она, — Вот кончу школу, сразу же смотаюсь к чертовой матери.

— Не нравится город?

— Ха! Город… Что здесь может нравиться? Пустынные улицы, по которым надо каждое утро таскаться на работу. И видеть там одни и те же рожи. Кош-ш-мар.

— Привыкнете. Человек ко всему привыкает.

— А я не хочу привыкать, — капризно сказала она.

— Постойте, — спохватился я. — Вы же говорили, то учитесь в школе.

— Это я наврала. Люблю, знаете ли, врать. — Девушка выпустила в мою сторону струйку дыма. — А вы чем занимаетесь?

— Рассказики пишу, — ответил я.

— Юмористические?

— Разные.

— И о чем, если не секрет?

— Да ни о чем, — усмехнулся я. — О жизни вообще. О том, что при всей ее трагичности каждый наш день — это праздник.

— А-а, — понимающе протянула девушка. — Я тоже когда-то сочинила несколько стихотворений. Про снег. И даже послала их в журнал, написав в письме: «Посылаю вам стихи про снег. Мало кто обращает внимание на то, как падает снег…» А они мне ответили: «Вот вы прислали стихи про снег и пишете, что мало кто обращает внимание на то, как он падает. Это неверно, люди многих профессий обращают. Например, дворники. Им же потом его убирать».

Девушка рассмеялась. Смех ее звучал приятно.

— Вы, наверное, зиму любите? — предположил я.

— А вот и не угадали. Я люблю лето. Лето и сладости.

Я полез в сумку, где у меня лежал шоколад, купленный еще в Москве.

— Хотите шоколадку?

— Кто бы отказался.

Длинным ноготком она надорвала обертку, отогнула в сторону фольгу и, отломив дольку шоколада, положила в рот. Я ощутил в груди холодок возбуждения. Мне вдруг остро захотелось коснуться пальцами ее чувственных губ.

— Сколько вам лет? — чтобы хоть как-то сбить шальное желание, спросил я.

— Шестнадцать, — запивая шоколад шампанским, ответила девушка.

Выглядела она старше.

— Опять врете?

— Ну, девятнадцать. Какая вам, в сущности, разница? — Она поставила пустой бокал на стол. — Знаете, чего я больше всего на свете хочу?

— Наверное, сто плиток шоколада.

Девушка снова звонко рассмеялась.

— Этого я тоже хочу, — отсмеявшись, сказала она. — Но больше всего мне хочется сидеть на берегу океана в шезлонге, чтобы чернокожий маленький бой подавал на подносе ананасовый сок и, низко кланяясь, говорил: «Ананасовый сок, мэм». Здорово, правда?

— Здорово, — согласился я. Девушка нравилась мне все больше и больше. И не только в сексуальном плане.

— Ну ладно, мне пора. — Она встала. — Было очень приятно поболтать.

— Давайте я вас провожу, — предложил я. — Все-таки уже почти вечер.

— А я ничего не боюсь, — лихо тряхнула девушка каштановыми волосами. — У меня есть ангел-хранитель. Видите? — показала она рукой себе за спину. — У него пушистое белое оперенье и голубые глаза.