Корабль людоедов
Шрифт:
Неожиданно дверь снова распахнулась. Поручик вернулся и как ни в чем не бывало уселся на свое место.
– Хрен с вами, я согласен.
Игорь и Че посмотрели на него с недоверием. Шутит или издевается? Но старший лейтенант говорил совершенно серьезно.
– Я решил, что без меня вы наломаете дров, – пояснил он. – По крайней мере, с моим участием количество жертв с обеих сторон будет сведено к минимуму. А возможно, жертв и вовсе не будет. Короче, я с вами.
Командирам экстремистов оставалось только поверить Поручику. Но они не зря подозревали старшего лейтенанта в неискренности и подвохе. На самом деле он решил идти с ними только по одной-единственной причине – не допустить никакого захвата. Для этого он должен был первым подняться на борт лайнера и помешать сделать это своим друзьям-пиратам.
Вечером два десятка бойцов в черной униформе ниндзя погрузились на глиссер и пустились в путь. В тесноте, но выбирать не приходилось. На открытой воде глиссер развил хорошую скорость и, задрав нос, вышел на редан. Его корпус почти не погружался в воду и лишь скользил по ее поверхности.
Поручик стоял на короткой носовой палубе. С востока небо затягивали низкие тучи. Их нижний край непрерывно озарялся сполохами зарниц. Постепенно к их вспышкам добавился низкий гул отдаленных раскатов грома. Буря приближалась.
За свою сознательную флотскую жизнь Денису Голицыну пришлось пережить немало штормов и даже ураганов. Но такого, что творилось там, за горизонтом, ему даже издалека видеть не приходилось.
Глиссер уверенно скользил, подминая реданом волны. Идти предстояло часов десять, в зависимости от того, как далеко успел уйти преследуемый лайнер.
«Калипсо» они догнали быстрее, чем предполагали. Лайнер еле ковылял с волны на волну, рискуя подставить борт под удар водной стихии. Его скорость, вместо ожидаемых двадцати узлов, не превышала трех-четырех. Со стороны он напоминал больного хромающего слона. Глиссер зашел ему в кильватер и сбросил скорость.
Че и Игорь выбрались на нос катера и, задрав головы, поглядели вверх, на вздымающуюся многоэтажной громадой корму лайнера.
– Думаешь, наш спецназовец сможет туда забраться? – неуверенно спросил Че.
Игорь смерил взглядом высоту.
– Мне кажется, ему это сделать не труднее, чем маляру подняться по стремянке. Меня другое беспокоит – захочет ли он это сделать? И захочет ли помочь нам? Без его помощи мы с парнями вряд ли сможем туда вскарабкаться. В любом случае придется пустить его первым.
Че покачал головой:
– А если он сбросит нас в море?
Игорь усмехнулся:
– Старайся не упасть на палубу нашего катера. Хотя с такой высоты и о воду ударишься как об асфальт.
– О чем спорите, ребята? – поинтересовался подошедший к ним Голицын.
Он был в полной экипировке и при оружии. Судя по всему, старший лейтенант не собирался откладывать визит на борт лайнера.
Игорь оценил его оперативность.
– Да вот, обсуждаем технические мелочи. Ты уже подумал, как мы полезем на палубу?
Поручик придал лицу задумчивое выражение:
– А как вы собирались идти на абордаж без меня?
Игорь пожал плечами:
– Элементарно. Взорвали бы борт и проникли через пробоину.
Поручик поморщился:
– Слишком шумно. К тому же шторм усиливается. А из-за вашей пробоины эта большая красивая посудина может пойти ко дну. Нет, мы поступим по-другому. Я тут порылся в вашем хламе и кое-что нашел.
В руках старшего лейтенанта был мощный арбалет. Но заряжен он был не стрелой, называемой «болтом», а компактным складным трехлапым якорем – «кошкой». Таким небольшим якорьком пользовались пираты с незапамятных времен. Незаменимое средство при абордаже. Вместе с арбалетом для заброски якоря все устройство носило название «тросомёт».
Поручик прицелился и выстрелил. Якорь ушел вверх, за ним, разматываясь с катушки, потянулся трос. Легкий лязг металла возвестил, что «кошка» успешно зацепилась одной из лап. Голицын поправил на поясе компактную электрическую лебедку, обернулся к партнерам и махнул им рукой.
– Поехали!
Он нажал кнопку. Мощный электромотор с низким урчанием принялся сматывать трос. Поручик легко отделился от палубы и, отталкиваясь ногами от борта, начал подъем. За собой он тянул связку тросов, по которым предстояло подниматься его товарищам. По дороге наверх он размышлял. То, что лайнер потерял ход и никем не управлялся, было очевидно. Оставалось выяснить – почему?
Подъем не вызвал сложностей. Для спецназовца это не проблема. Он мог бы проделать все и без электрической лебедки, сейчас же процедура напомнила детское катание с подружкой на лифте. Ощущение подъема, легкое возбуждение и предвкушение тайны.
Якорь зацепился за планшир гакаборта – перила нижней галереи. Поручик предпочел бы для начала проникнуть в какое-нибудь техническое или хозяйственное помещение, а не переться сразу с грязными ногами да в чистую избу. Могут неправильно понять, не так встретить. Но опасения оказались напрасными. На галерее не было ни единой живой души. Отключив лебедку, Поручик прислушался. Из внутренних помещений не доносилось ни звука.
В представлении старшего лейтенанта круизные лайнеры рисовались ему сплошным праздником. Море огней, лавина музыки, повсюду праздная и празднично настроенная публика, снующая обслуга. Здесь ничего подобного, кроме огней, не было. Да и огни были странные. Как нелицензированные елочные игрушки – блеску много, а радости никакой. Мертвые огни.
Поручик привык доверять своей интуиции. Он задумался. Секунду назад он собирался сбросить вниз связку тросов, по которым должна была подниматься на судно пиратская абордажная группа, чтобы не допустить захвата лайнера. Теперь же у него создалось впечатление, что лайнер уже кем-то захвачен. Поразмыслив еще секунду, он закрепил по фальшборту троса пиратов-сообщников, перегнулся и махнул им рукой.
– Пошли все наверх!
И тут же пять или шесть фигурок, оторвавшись от палубы катера, начали двигаться в его направлении. Первым добрался Игорь. Поручик помог ему перевалить через планширь и поздравил:
– С прибытием!
Тот в ответ усмехнулся:
– Знаешь, а я боялся, что ты нас с парохода в море побросаешь. Как Маяковский Пушкина с Лермонтовым.
Но Поручик шутки не поддержал:
– Не того боишься. Сюда смотри.
И указал на палубу. Возле двери, ведущей во внутренние помещения, темнело большое темное пятно. Тут через борт полезли остальные члены абордажной команды. Поручик и им указал на пятно.