Чтение онлайн

– Я же говорил! Я с самого начала предсказывал, что смена названия добром не кончится!

– Да ну вас, Истон, в самом деле! – усмехнулся Берч. – Мы еще не на дне морском!

– Но и не в нью-йоркском порту, – резонно возразил тот, но, заметив за спиной Кента Делию, сразу сменил тон: – Впрочем, капитану виднее!

– Как дела у Адди? – спросила Делия мягко, хотя у нее чесался язык заявить, что она не кисейная барышня и к тому же терпеть не может лицемерия.

– Морская болезнь ее сегодня совсем доконала, – вздохнул Энзел. – Кстати, я пришел за чаем. Возможно, он ей немного поможет.

– Бедняжка! Хотите, я вас на время сменю?

– Что вы! Адди мне голову оторвет, если я позволю кому-нибудь увидеть ее в таком состоянии. Вот когда ей станет лучше, милости просим. Но спасибо за предложение.

Он пошел к тетушке Люси за чаем, а Кент улыбнулся Делии.

– Ты очень добра!

– Не так, как Адди. С первого дня, еще ничего не зная обо мне, она держалась так просто и дружески, что сильно скрасила мне жизнь. Надеюсь, у меня будет шанс отплатить ей добром.

Он промолчал, но вид по-прежнему имел удивленный. Делия спросила себя, неужели ни одной женщине в его кругу не пришло бы в голову ухаживать за подругой, которую свалила морская болезнь.

Казалось, шторм достиг своего пика и сильнее стать просто не может, но за день он набрал еще баллов. Теперь даже матросы в открытую называли его ураганом. Все только об этом и говорили, и каждому было ясно, что капитан и команда (вопреки их непрестанным заверениям в обратном) всерьез обеспокоены.

В салоне начали появляться пассажиры третьего класса, которые были еще способны принимать пищу и не могли выносить дольше тесноту битком набитых общих кают. Никто не протестовал против их вторжения – большая часть мест все равно пустовала.

К вечеру Делия почувствовала тошноту. Зная, что в таком случае лучше всего отвлечься, она собрала вокруг себя перепуганных детей. Пока джентльмены старались успокоить наиболее нервных особ женского пола, небольшая группа дам с Делией во главе развлекала малышей. Они по очереди читали, рассказывали сказки, играли, а когда подали холодный ужин, устроили соревнование, кто сумеет больше съесть из мисок, скользящих туда-сюда по столам.

С наступлением темноты (а из-за низкой облачности стемнело рано) стали все сильнее слышны скрежет и треск многострадальной обшивки корпуса парохода. В некоторых каютах уже было полно воды, постели совершенно вымокли. Их обитатели ютились по углам салона, напоминавшего теперь военный лазарет, полный стонущих раненых. Разговор снова и снова возвращался к тому, каковы шансы выйти из шторма невредимыми. Делия случайно услышала, как Томас Баджер, в прошлом капитан парохода, сказал своему другу, машинисту «Центральной Америки»:

– Помяни мои слова, этот шторм еще не набрал полную силу!

– Точно! – мрачно согласился тот, чем ужаснул ее до глубины души. – Не дай Бог, зальет котлы! Любая течь в машинном отделении станет нашим билетом на дно морское.

– А что, есть такая опасность?

Машинист промолчал, и это само по себе было ответом. Она не решилась передать разговор Кенту. Если эта ночь окажется для них последней, пусть она будет полна любви, а не отчаяния. Чему быть, того не миновать, и если ничего нельзя изменить, нужно по крайней мере вынести удары судьбы с достоинством.

Каждый вдох наполнял легкие влажным и спертым воздухом: двери в салон теперь всегда оставались закрытыми, не говоря уже об иллюминаторах. Находиться там становилось все более тягостно. Оглядевшись, Делия увидела о чем-то беседовавших Кента и судью Монсона, а подходя, успела уловить что-то о запуске сигнальных ракет.

– А, это ты, дорогая, – приветствовал Делию Кент, и его ласковый взгляд согрел ее. – Как твои маленькие подопечные? Спят?

– Слава Богу! Представь себе, испанка из Лимы путешествует с тремя малышами. Один был так перепуган, бедняжка, что его едва удалось убаюкать сказкой.

Судья Монсон пробормотал что-то насчет ее великодушия и откланялся.

– Значит, твой испанский пригодился снова, – заметил Кент. – А вот мне ни разу не довелось применить свое знание латыни и греческого. И зачем только я корпел над ними в колледже?

– Надо было изучать что-нибудь более практичное, – отшутилась Делия, поддерживая легкий тон разговора. – Отец предлагал нанять учителя латыни, но не хватило средств. К счастью, мама немного знала этот язык и дала нам его азы.

– Да ты, можно сказать, получила классическое образование!

– Предлагаешь с порога объявить твоей матери, что перед ней вовсе не невежественное ирландское отродье, а вполне образованная леди?

– Я вовсе не имел в виду…

– Знаю, знаю! Плохая вышла шутка. А все потому, что нервы совсем издерганы. Все время ждешь беды. Пойдем к себе. Уже совсем поздно, да и неизвестно, что будет завтра. Надо хоть немного поспать.

«Неизвестно, будет ли завтра», – мысленно уточнила Делия.

Хотя эти слова не были произнесены, Кент все понял. Он тоже не видел смысла в мрачных пророчествах. Возможно, завтра их не станет, но пока… пока они вместе, целые и невредимые.

Попрощавшись, они отбыли восвояси.

В каюте воздух тоже был довольно спертым, но все же свежее, чем в салоне, где скопилось множество народу, пахло влажной одеждой и обувью, потом и страхом. Чтобы разуться, пришлось проявить чудеса акробатики.

Пока Делия сбрасывала обувь, Кент смотрел на нее не отрываясь. Теперь он знал еще одну сторону ее характера: способность быть полезной людям, сострадать и утешать. Он и сам порой занимался благотворительностью, но лишь потому, что это считалось хорошим тоном и было принято среди людей его круга. Он никогда не задумывался о тех, на чьи нужды выделял средства. Делии же было свойственно истинное великодушие, по-видимому, произраставшее из личного опыта и умения поставить себя на место обездоленного.

– Ты что? – спросила Делия, заметив его завороженный взгляд.

– Я просто удивляюсь тому, что и после тяжелого дня ты выглядишь прекрасно.

– Прекрасно? Сейчас? В жеваном платье и с вороньим гнездом на голове? – Она расхохоталась. – Надо взглянуть в зеркало. Если лицо испачкано, я никогда больше не поверю ни единому твоему комплименту!

– В самом деле, у тебя на носу пятно, – признал Кент. – Но это только придает тебе очарование. Иди ко мне!

Делия повернулась. Ее зеленые глаза сияли, вся она светилась любовью и была чудо как хороша. Как случилось, что эта замечательная девушка выбрала его?