Чтение онлайн

Голос сэра Лайонела зазвучал несколько резче, чем прежде.

— Возможно, такие данные у меня есть. Я не знаю. — Она поспешила добавить: — В тот момент мы расширялись и все это было устроено в сингапурском офисе.

— И вас не ввели в курс дела? Все дело в этом? — Она кивнула, и он продолжал: — Когда в совет директоров вошел мистер Гундерсен?

— Второго марта прошлого года.

— Так значит, эти операции по приобретению судов стали результатом его появления в совете?

— Да, пожалуй, что так.

Сэр Лайонел обернулся к председателю.

— Я хотел бы задать свидетелю всего еще один вопрос. Как уже известно суду, «Мэри Дир» вышла в свое единственное плавание, после чего ее ожидала продажа на слом. «Торре-Аннунсьята» совершила всего лишь два рейса, а затем ее продали китайцам. Я бы хотел знать, какова чистая прибыль от этих сделок.

Бауэн-Лодж предложил миссис Петри ответить на этот вопрос, но она покачала головой. Она не знала.

— В таком случае в какую сумму вам обошлось приобретение этих судов? — напрямик поинтересовался сэр Лайонел.

— Эти цифры в наш офис еще не поступали.

— Смею предположить, что вам также не известно, кто предоставил деньги.

Она снова покачала головой.

— Боюсь, что я этого не знаю. Все было проведено через сингапурское отделение.

Сэр Лайонел кивнул и сел. Миссис Петри было позволено покинуть свидетельскую кафедру, и она пошла через зал на свое место. Я видел, что ее взгляд прикован к кому-то непосредственно у меня за спиной, и догадался, что она смотрит на Гундерсена. Ее лицо было очень бледным, и она явно была испугана.

Хэл наклонился ко мне.

— Похоже, Лайонел собирает силы для атаки на компанию, — прошептал он.

Я кивнул, думая о том, что, возможно, Пэтч приберегает заявление о предложении Деллимара до того момента, когда ему начнет задавать вопросы сэр Лайонел. Мне это представлялось весьма разумным. Да и тот вопрос, который задал его адвокат, Фентон, прозвучал довольно неуклюже, но нужное впечатление произвел.

Миссис Петри заняла свое место, и меня окутал аромат ее духов. Раздался холодный и разгневанный голос Гундерсена:

— Почему вы ему не сказали? Я несколько недель назад предоставил вам эти цифры.

— Как я могу сейчас думать о каких-то цифрах, — прошептала в ответ она.

В эту секунду Холланд произнес:

— Ханс Гундерсен.

Он рассказал о себе как о финансисте и директоре компании и произвел сильное впечатление на суд. Он был настоящим бизнесменом, и все факты и цифры у него были наготове. Не дожидаясь подсказок Холланда, он подробно рассказал о мотивах, которые привели его в компанию «Деллимар», объяснил, зачем были приобретены «Мэри Дир» и «Торре-Аннунсьята», как финансировались эти сделки и какой доход от них ожидался.

Он объяснил свою заинтересованность в компании «Деллимар» сухим и деловым языком бизнеса. У него много деловых интересов в Сингапуре и других портах Дальнего Востока. Он приложил руку к делам этой маленькой фирмы, потому что на тот момент это соответствовало его личным интересам. Ему представилась возможность купить два старых корабля по очень низкой цене. По его прикидкам, фрахтовые ставки повышались, а значит, уже через год он смог бы получить значительную прибыль при продаже судов. Он остановил свой выбор на компании «Деллимар» как на посреднике, через которого он смог бы приобрести эти суда, потому что был лично знаком с мистером Деллимаром и узнал, что он хотел бы ликвидировать компанию по окончании сделки.

— По моему опыту, — добавил он, — это самый доходный способ участия в подобного рода сделках.

В случае с «Торре-Аннунсьятой» ему удалось достичь своей цели. Они продали судно китайцам за гораздо более высокую сумму, чем та, за которую они ее приобрели. Но «Мэри Дир» оказалась не таким удачным вложением. Она была в гораздо худшем состоянии, чем его убедили. В результате этого он решил, что она сделает один рейс, после чего он продаст ее на слом в Англии. Стоимость судна при продаже за вычетом расходов на ее приобретение и ремонт должны были принести им небольшую прибыль, к которой следовало приплюсовать доходы от самого плавания. Он подал Холланду листок бумаги.

— Это цифры — действительные и прогнозируемые, — пояснил он.

Холланд передал их Бауэн-Лоджу и снова сел. Председатель просмотрел цифры, кивнул и посмотрел на сэра Лайонела, который тут же поднялся и заговорил:

— Я хотел бы узнать у свидетеля, кто финансировал приобретение этих судов и как именно он намеревался извлекать доход из этой сделки.

Бауэн-Лодж задал этот вопрос, и Гундерсен ответил:

— Разумеется, я финансировал эту операцию самостоятельно. В обмен мне доставались все акции возросшего капитала компании.

— Другими словами, — произнес сэр Лайонел, — ваши мотивы вступления в совет директоров этой компании сугубо финансовые?

— Естественно. Я бизнесмен.

— Я вас понял, — сухо улыбнулся сэр Лайонел. — Вернемся к «Мэри Дир». Вы признали, что она оказалась не в том состоянии, на которое вы рассчитывали. Как случилось, что такому ненадежному судну был доверен такой ценный груз? Об этом договаривался мистер Деллимар?

— Нет, этот контракт заполучил тоже я посредством связей, которыми я располагаю в Сингапуре. Вы должны понять, что я хорошо известен в сингапурских деловых кругах.

— Еще один вопрос. Для чего маршруты этих двух судов — «Мэри Дир» и «Торре-Аннунсьяты» — были проложены таким образом, что с седьмого по одиннадцатое января они стояли рядом в реке Рангун?

— Я не понимаю смысла вашего вопроса, сэр, — ответил Гундерсен. — Вопросами управления компанией занимался мистер Деллимар. Если какой-то корабль идет из Англии в Китай, а другой из Японии в Антверпен, они все равно где-нибудь встретятся.

Сэр Лайонел задал ему ряд других вопросов, но Гундерсен отказался признавать какую-либо ответственность за маршруты и график движения судов.