Кораблекрушение
Шрифт:
– А рыбак-то он был хороший?
– Отменный! Я бы сказал, лучший среди всех моих клиентов. Он очень любил ловить окуней на воблера. Он сам переделывал воблеры и никому их не показывал. Господин Ларссон предпочитал джиггинг всем остальным способам ловли.
– Джиггинг? Я знаю, есть такой американский танец - джига. Он что, танцевал перед окунями?
– Да. Нет, это такой способ проводки блесны почти над самым дном. Но для этого нужно особое место на озере, там, где трава на дне редкая, а местами чистый песочек
– Глубоко?
– Да, не меньше пяти-шести метров, иначе ничего не получится. На мелководье такой способ не годится.
– Значит, господин Ларссон всегда рыбачил на одном и том же месте?
– Нет, таких мест на озере достаточно, но у него были наиболее любимые. Он и в тот вечер стоял там. Видите, там буек плавает, его полицейский из Кремпле поставил.
Свенгвельд показал на озеро. Место, где произошел взрыв, находилось ближе к противоположному берегу, довольно круто поднимавшемуся вверх. В этом месте среди сосен была солидная проплешина, как будто кто-то вырубил широкую просеку для ветра.
От гостиницы до этого места было примерно два километра, определил на глаз Йенс. Далековато. А вот до того берега метров двести, не больше.
– А господин Ларссон курил?
– Еще как! Он трубку изо рта не выпускал! Пыхтел, как паровоз. И выбивал свою трубку где попало, однажды прожег здоровенную дыру в моем лучшем ковре в гостиной.
Йенс вздохнул - дело безнадежно ясное - курил, выбивал трубку, где ни
попадя... вот и довыбивался. Позади нерешительно кашлянул Карл.
– Свидетелей хоть отбавляй и все твердят одно и то же.
– И что же они твердят?
– Четыре человека смотрели в тот момент на лодку Ларссона. Знаете, рыбаки народ завистливый. Когда у тебя не клюет, а другой таскает одну рыбину за другой...
– Ясно. Так что же они видели?
– Ларссон, за несколько секунд до взрыва, поднялся из кресла и наклонился над бортом.
– И что?
– Ничего, в это время и бабахнуло. Ларссона подбросило вверх метра на три. Все остальное тоже полетело по сторонам. Когда подошли, все оставшееся от взрыва плавало. Господин Ларссон тоже. Он был мертв, в легких воды не было, так что он не утонул. Сильная контузия.
– Повреждения, раны, ссадины?
– Ничего, кроме ожогов и мелких царапин, видимо, от обломков. Все тяжелое утонуло, вместе с остатками лодки.
– Водолазы искали?
– Да, собрали кое-какие железки. Удочки. Мотор... Ничего интересного.
– Ничего интересного, кроме, конечно, того, что сидел человек в своей лодке, таскал окуней, потом приподнялся и... ба-бах!
Йенс направился к крытому эллингу. Там стоили несколько катеров на стапелях, здесь же размещалась небольшая мастерская. На кронштейнах висели в бочках с водой несколько лодочных моторов. Небольшой, но хорошо укомплектованный слесарный верстак, в углу баллоны со сжиженным газом и кислородом. Сварочные шланги были аккуратно намотаны на большой вращающийся барабан. Все в идеальном порядке.
– Ого, настоящий ремонтный завод. Сами все делаете?
– Что вы, - Свенгвельд пожал плечами, - у меня руки уже не те. Есть один умелец, Свен Форстин, у того все в руках горит. Отличный мастер.
– И где сейчас же ваш Эдисон?
– У него отпуск всегда в это время года. Уезжает в Данию, к своей дочурке, она там учится в закрытой школе.
– Он женат?
– Вдовец. Жена умерла лет пять назад. Так что он теперь практически постоянно живет здесь, у него своя комната в гостинице.
– А кто его заменяет?
– Да, когда как. Приходят ребята из Кремпле, они уже знают, что Свен в
отпуске, вот и приходят подработать.
– А работы много?
– Да, нет. Кому мотор наладить, кому лодку подкрасить, накачать воздух...
– Куда накачать? Автомобили тоже чините?
– Нет, просто многие пользуются надувными лодками, а вручную качать долго и для немолодых рыбаков это трудное занятие. Вот Свен и установил компрессор.
– А сварка зачем, ведь лодки-то в основном деревянные или пластмассовые?
– Думаю расширить эллинг, вот Свен начал прокладывать рельсы для нового слипа.
Свенгвельд показал на берег, где уже лежали трубы, напоминающие рельсы и уходившие в воду. По ним опускалась тележка, на нее грузился катер или лодка, потом лебедкой втаскивались в крытый эллинг. Трубы пока занимали примерно треть расстояния от среза воды до эллинга, работы было еще навалом.
– Далековато шланги тянуть...
– Они на барабане, а там автоматическая подмотка - секундное дело.
Карл с легким недоумением смотрел на лейтенанта - никакого внимания к
свидетелям, какие-то никчемные разговоры о газосварке, никаких поисков улик... Карл был молод и еще горел служебным рвением все распутывать, допрашивать,выяснять, уличать, словом, делать все то, что и должен делать настоящий полицейский. Вместо этого его шеф бродил по краю воды, рассматривал в бинокль противоположный берег, интересовался подробностями личной жизни механика и ничего, по мнению Карла, не делал для раскрытия тайны происшествия. Сейчас ему уже не казалось, что здесь произошел обычный несчастный случай, было нечто неуловимое в странном поведении лейтенанта, что заставляло думать о несколько иной причине смерти господина Ларссона. Карл пытался представить себе ход мыслей лейтенанта Левена, но так и не смог придумать ничего путного.
– А кто работал на месте Свена в тот день?
– Не знаю его, увидел в тот день первый раз. Он пришел, как и все остальные парни из города, спросил, нет ли какой работы. Я сказал, что работа всегда есть, и взял его на целый день. Он варил трубы, потом регулировал зажигание на моторе одного клиента, потом... потом обедал. Я еще заметил, что он вроде бы выпил за обедом многовато, но ведь я его нанял всего на один день. Какое мне дело, кто сколько пьет? Ах, да, он утром накачал лодку господина Ларссона.