Чтение онлайн

— А вот вам еще одна головоломка. Предположим, что я согласился с вами. Я принял твою историю о путешествии во времени на веру, меня убедили картины будущего… и так далее. Предположим, что я согласился разрушить Машину Времени.

— Получается, она никогда не была построена и…

— И ты никогда бы не смог появиться здесь.

— И машина была бы построена…

— И ты бы снова смог вернуться сквозь время… и так до бесконечности, как отражение свечи, помещенной меж двумя зеркалами! — торжествующе воскликнул он.

— Да-а. Получается мертвая петля времени. — Заметил Нево. — Изобретатель должен сконструировать машину, чтобы удержать себя от ее изобретения.

Я уронил лицо в ладони. Удручал меня не столько полный крах моего замысла, сколько то, что Моисей Младший оказался разумнее меня. Я совершенно не обратил внимания на этот логический парадокс! — вероятно потому, что старость отнимает не только силы, но и разум. Логические способности слабеют с возрастом, как и тело.

— И, несмотря на эти логические пикировки, тем не менее — это правда.

— Что — правда?

— Все рассказанное — правда. Это единственный способ остановить разрушение. — прошептал я. — Машина не должна быть изобретена.

— Тогда объясни мне, — уже с меньшей симпатией продолжал Моисей. — «Быть иль не быть» — похоже, не вопрос. На моем месте ты мог бы вспомнить, как тебя запрягли играть роль призрака в «Гамлете», в школьной постановке.

— Я и так прекрасно помню.

— Вопрос, как мне представляется, заключается в другом: как можно «БЫТЬ» и одновременно «НЕ БЫТЬ»?

— И, тем не менее, это правда, — сказал Нево. Морлок подался чуть вперед, к свету, и обвел нас взором поочередно. — Но мы должны перейти, как мне кажется, на позиции высшей логики — логики, которая учитывает взаимодействие Машины Времени с Историей, логики, способной иметь дело с вероятностными историями…

И в этот момент, когда я терял последнюю надежду, — послышался чудовищный рев мотора, отразившийся эхом по склону Ричмонд Хилл, за стенами дома. Казалось, земля содрогнулась под ногами от шагов исполинского монстра, и я услышал крики — и, что совершенно невероятно в такой час, в сонное раннее утро в сонном Ричмонде — ружейную пальбу!

Мы с Моисеем встревоженно переглянулись.

— Господи, — пробормотал Моисей, — Что это?

Мне показалось, что раздался еще выстрел, и за ним внезапно оборвавшийся крик.

Мы выбежали в коридор и оттуда — в гостиную. Моисей распахнул входную дверь — запор был отодвинут — и мы выбежали на улицу.

Там была мисс Пенфорд, тощая и суровая, в ядовито-желтом плаще-пыльнике и Пул, слуга Моисея. Мисс Пенфорд что-то верещала, вцепившись в руку Пула. Они мельком взглянули на нас, даже не обратив внимания на морлока — будто бы перед ними был не более чем странный француз или шотландец.

На Питершам-Роуд было скопление народа. Толпа зевак. Моисей дернул меня за рукав и указал на дорогу в направлении города. — Вот вам, — сказал он, — и аномалия.

Гигантская коробка из металла растянулась на всю Питершам-Роуд будто громадное насекомое не менее восьми десятков футов в длину. Но это не было выброшенное на берег морское чудовище. Оно медленно, но верно подползало к нам, оставляя за собой глубокий след. Броня была усеяна пятнами гнездами амбразур, которые я сначала принял за отверстия для стрельбы или перископов.

Утренний поток транспорта объезжал эту машину по сторонам. Два догкарта [5] уже валялись перед монстром перевернутые, а сними и подвода пивовара, с дико ржущей лошадью, прищемленной оглоблями и пивом, хлещущим из разбитых бочек.

Один парень в шляпе метнул в железное чудовище булыжник в железный бок. Глухо звякнула броня, на которой не осталось ни царапины. Вскоре последовал ответ: из амбразуры высунулся ружейный ствол, брызнувший огнем — и юноша рухнул как подкошенный и остался лежать на мостовой.

Толпа тут же стала растекаться по соседним улочкам, последовали новые крики. Мисс Пенфорд рыдала, утирая слезы рукавом плаща. Пул повел ее к дому.

Внезапно в железной штуковине лязгнул и распахнулся люк, и внутри мелькнули внутренности машины и лицо (как мне показалось, в маске), посмотревшее в нашу сторону.

— Это из Времени, — сказал Нево. — И оно пришло за нами.

Я энергично повернулся к Моисею.

— Ну что? Теперь ты веришь?

Моисей нервно усмехнулся, лицо его побледнело, и на высоком лбу выступили капли пота.

— Очевидно, ты не единственный путешественник во времени!

Эта передвижная крепость наступала по дороге в сторону моего дома. Длинная плоская коробка с крышкой наверху. Она была окрашена в пятнистый защитный цвет: зеленый и грязно-коричневый, словно постоянным местом ее обитания были болота и бездорожье. Колеса — или то другое, на чем она передвигалась, были укрыты броней. Крепость перемещалась со скоростью примерно шести миль в час и, несмотря на изгиб холма и неровности местности, шла на удивление ровно.

На улице уже не осталось ни души, кроме нас троих и прищемленной лошади с пивоварни. Тишину нарушал лишь монотонный рев двигателя и жалобное ржание животного, попавшего в капкан.

— Такого я не помню, — заметил я Нево. — Во всяком случае, в моем 1873-м этого не случалось.

Морлок уставился на приближающуюся крепость в очки.

— Мы снова сталкиваемся, — ровным тоном сообщил он, — со множественностью Историй. Вы уже увидели две версии будущего, 657 208-го. А теперь перед вами два варианта вашего века.