Корела и Русь

Современная карельская народность в силу сложившихся исторических обстоятельств оказалась разделенной на три группы. Одна группа, основная, располагается в Карельской АССР, вторая — в Калининской области, третья, самая небольшая, — на территории Восточной Финляндии. Отдельные карельские поселения имеются в Новгородской области и некоторых других местах. По данным Всесоюзной переписи 1979 г., в СССР проживают 146 тыс. карел, из них 83.1 тыс. — в Карельской Автономной Советской Социалистической Республике.

Формирование карельской народности до XVII в. происходило в основном на территории современной Карелии. Национальную государственность в границах РСФСР карелы получили в результате Великой Октябрьской социалистической революции. Твердый курс партии на ликвидацию отсталости национальных окраин России, тесное сотрудничество с русским народом в подъеме экономики и культуры способствовали гармоничному развитию карельской социалистической народности. В постановлении ЦК КПСС «О 60-й годовщине образования Союза Советских Социалистических Республик» подчеркивается: «Октябрь разбил цепи социального и национального гнета, поднял к самостоятельному историческому творчеству все народы нашей страны. Установление власти рабочего класса, общественной собственности на средства производства заложило прочный фундамент свободного развития всех наций и народностей, их тесного единства и дружбы». Далее говорится; «История не знает государства, которое в кратчайшие сроки сделало бы так много для всестороннего развития наций и народностей, как СССР — социалистическое Отечество всех наших народов. Их единство акалялось и крепло в ходе индустриализации, коллекти-изации сельского хозяйства и культурной революции, в оорьбе за построение социализма».1

В начале 30-х гг. с созданием Карельского научно-исследовательского института культуры развернулись работы по изучению истории, этнографии, устного народного творчества, языка карельского народа. В них принимали участие ученые Москвы и Ленинграда. С именами исследователей Института языка, литературы и истории Карельского филиала АН СССР связаны определенные достижения в разработке различных аспектов истории и археологии древних карел.

В предлагаемой книге на надежной источниковедческой базе, с использованием новейших археологических материалов и достижений гуманитарных и естественных дисциплин освещается этническая, социально-экономическая и политическая история древних карел в период с I тысячелетия н. э. до XVII в. За этот отрезок времени древние карелы прошли сложный путь развития — от племенного объединения на стадии первобытно-общинного строя до раннефеодальной народности.

«В то же лето ходиша корела на емь и отбежаша 2 лоиву бити» — это печальное событие о неудавшемся водном походе корелы 2 на соседнее финское племя хяме (емь — в русских летописях), в результате которого корела потеряла два парусных судна, помещено в Новгородской первой летописи под 1143 г.3 С того времени дела корелы находились под пристальным вниманием летописцев. Записи о тех или иных событиях появляются на протяжении XII–XV вв. с разными интервалами. О древних карелах рассказывают берестяные грамоты и «Слово о погибели Русской земли», скандинавские саги и другие документы. Такое частое упоминание объясняется тем, что Северо-Западное Приладожье, где проживала корела, было втянуто в сферу политических отношений государственного масштаба. В борьбу Новгорода и немецких орденов, Новгорода и Швеции, длившуюся несколько веков, включилась и корела, оказавшаяся в конфликтной зоне враждующих государств.

Нашло отражение в письменных источниках и активное участие корелы во внутренней жизни Новгорода, так как Корельская земля при некоторой самостоятельности и свободе в торговых делах находилась в зависимости от Новгородской феодальной республики, Без помощи и поддержки новгородских военных сил древние карелы не в состоянии были обеспечить безопасность своих рубежей, а следовательно, И рубежей Новгородского государства.

При всей важности и незаменимости письменных документов для воссоздания истории народа их недостаточно. На страницы летописей попадали лишь чрезвычайно важные события, которые затрагивали судьбы не только окраинной части Древней Руси, но и государства в целом. Письменные источники скупы или вовсе молчат о повседневной жизни народа, его бытовой деятельности — это летописцев не интересовало. Где и как жила корела, уровень ее материального и духовного развития, вклад в куль туру, экономику, политику и в конечном счете — в историю нашей страны — все указанные вопросы возможно раскрыть, лишь используя собранные по крупицам результаты многолетних исследований ученых различных специальностей.

Каждая из наук вносила свой вклад, раскрывала те или иные ранее неизвестные стороны и явления в жизни древних карел. И в первую очередь следует назвать лингвистику — науку о языке. Установлено, что карелы, как и другие прибалтийские финны (эстонцы, ливы, водь, ижора, финны и вепсы), составляют западную ветвь финно-угорской семьи языков. Лингвисты считают, что существовал общий язык-основа — древнекарельский, от которого происходит и ижорский язык, и восточно-финские диалекты финского языка. По мнению лингвистов, карельские наречия: собственно карельское, ливвиковское и людиков-ское — возникли в результате сложных этнических процессов у населения Карельского и Олонецкого перешейков в начале II тысячелетия н. э.

Собственно карельское наречие распространено в Средней и Северной Карелии, в Калининской, Ленинградской и Новгородской областях; ливвиковское — на восточном побережье Ладожского озера и в глубине Олонецкого перешейка; людиковское — на узкой полосе вдоль восточного края ареала ливвиковского наречия и вблизи Онежского озера. Собственно карельская речь резко отличается от ливвиковской и людиковской, что затрудняет общение между их носителями. Наречия делятся на диалекты, а диалекты — на говоры.

В результате контактов с другими языками в карельский язык проникли различные и по времени, и по характеру заимствования. Наиболее древние — литво-латыш-ские, или балтские, датирующиеся примерно I тысячелетием до н. э., т. е. тем временем, когда карельский язык еще не стал самостоятельным. Поэтому балтские заимствования имеются почти во всех прибалтийско-финских языках. Подсчитано, что они составляют около 1000 слов и касаются техники, промыслов, природы, семейных отношений.

Более длительным было германское влияние; происходило оно, как полагают, на рубеже нашей эры. Слова германского происхождения относятся и к явлениям природы, и к промыслам, а также к мореходству, торговле, домашнему хозяйству и т. д.

Влияние восточных славян на прибалтийских финнов началось давно, но главные языковые контакты приходятся на рубеж VIII–IX вв. и отразились они не только на словарном составе языка, но и на фонетике (звуковом строе языка), грамматике. К русским заимствованиям относятся термины из области христианской религии, ткачества, строительства, земледелия, домашнего хозяйства и т. д.

В настоящее время карельский язык не имеет письменности. На нем говорят преимущественно в сельской местности.4

Важная роль принадлежит и топонимике — науке, изучающей географические названия. В этой области много и плодотворно работает В. Ниссиля. В последнее время появились интересные исследования Ё. Вахтола.5 Топонимические данные как языковые свидетели далекого прошлого являются надежным источником при выяснении территории расселения, путей передвижения отдельных племен и народов, этнической истории и хозяйственной деятельности. В топонимии Северо-Западного Приладожья основной фон составляют финско-карельские названия мест; римско-католических, скандинавских и нижненемецких немного. Наиболее древний пласт представляют топонимы саамского происхождения. По топонимам славянского происхождения можно сделать вывод (а также по-археологическим, историческим и этнографическим источникам), что славянское влияние охватило все сферы хозяйственной и культурной деятельности древних карел, и главным образом тех, которые жили в центральной и южной частях Карельского перешейка, т. е. в местах, близких к культурным центрам того времени.6