Чтение онлайн

Поход за учебниками намечался утром, поэтому в доме Уизли нас ждали после обеда. Белла-то уже знала, куда аппарировать, а вот я был здесь впервые. Оказалось, что колдография в «Пророке» не врала — дом и вправду напоминал курятник. Уж не знаю, какими заклятиями это строение удерживалось на месте.

За «Норой» виднелся большой огород с аккуратно окученными рядами картошки. Во дворе ковырялись в пыли толстые куры. У порога внавалку лежал всякий хлам: пустые банки, ржавые котлы, сломанная лошадка-качалка. Белла брезгливо подобрала юбку, обходя лужи, оставшиеся после дождя. Ее туфли на шпильках смотрелись здесь неуместно, больше подошли бы сапоги для верховой езды.

На стук дверного молотка сначала никто не ответил. Изнутри доносился шум воды, и кто-то на кого-то пронзительно кричал. Наконец дверь распахнулась, и на пороге появилась раскрасневшаяся Молли в тапочках и домашнем платье. Из кармана фартука выглядывала палочка.

Хотя Молли нас ждала, но все равно, увидев, кто за дверью, так вздрогнула, будто мы явились в белых масках и с палочками наизготовку.

— Д-добрый день, — пробормотала она, нервно поправляя волосы. — Заходите…

Прихожей в «Норе» не было — с улицы здесь входили прямиком в кухню, она же, видимо, столовая. На всех свободных поверхностях горами была наставлена посуда, на плите что-то булькало, на стуле валялось неоконченное вязание.

— Гарри сейчас гуляет с Роном, — сбивчиво проговорила Молли, сдвигая на край стола тарелки. — Они скоро придут, и… Может, выпьем пока чаю?

Пока она ставила чайник, я разглядывал бывшую однокурсницу. Последний раз я видел ее вблизи на выпускном, двадцать с лишним лет назад. В школе Молли Прюэтт была пухлой и довольно шумной девчонкой. Училась она так себе, зато на седьмом курсе прославилась на всю школу, когда ни с того ни с сего потеряла сознание на уроке зельеварения. Слагхорн, охая, суетился вокруг нее, потом Молли отвели в лазарет, а на следующий день в Хогвартс приехали ее родители. О причине обморока к тому времени знал весь курс: Молли Прюэтт была на втором месяце беременности.

От кого, даже гадать не надо было — последнее время они с Артуром Уизли были неразлучны, что твои голубки. Обоих по идее должны были отчислить. Но курс был выпускной, до ТРИТОНов оставалась пара месяцев, а директор Диппет не хотел скандала, поэтому дело предпочли замять.

Многие тогда считали, что Артур удобно устроился. Еще бы, за каких-нибудь пару минут решил все свои проблемы… Уизли были практически нищие, вдобавок сам Артур был то ли шестым, то ли седьмым ребенком в семье и на наследство мог не рассчитывать. А вот Прюэтты были состоятельны и пользовались уважением. Артур мог бы вытрясти из них немаленькое приданое для Молли — заплатили бы, как миленькие, чтобы скрыть позор… Но вышло иначе.

Разговор в кабинете директора, куда Артура вызвали прямо с уроков, был, конечно, совершенно тайным. Именно поэтому он скоро стал известен во всех подробностях. Как выяснилось, Прюэтты наотрез отказались выдавать Молли замуж и потребовали, чтобы она избавилась от ребенка, Артура же пообещали сжить со свету. В их обстоятельствах, конечно, иного и ждать не следовало. Прояви Артур чуть больше дипломатии, Прюэтты бы все равно сдались — а куда им было деваться?

Но дипломатия и Уизли — вещи несовместимые… Когда у Молли началась истерика, Артур вспылил и заявил, что они оба совершеннолетние, так что поженятся в любом случае, и плевать, кто что об этом думает. В общем, нашла коса на камень, и о примирении потом даже речи не было.

Сразу после выпускного Артур с Молли сыграли свадьбу. Естественно, от любящих родственников Молли не получила ни кната. Вдобавок ее дед пообещал пустить в ход все свои связи, чтоб «этот подонок Уизли» в жизни не нашел приличной работы. Судя по тому, что Артур до сих пор сидел на должности мелкого клерка в Министерстве, старому Прюэтту это вполне удалось. А судя по количеству детей в семье, знаний о контрацепции у Молли с Артуром со школьных лет не прибавилось…

Молли тем временем поставила на стол разнокалиберные чашки. Потом сверху что-то грохнуло, и она убежала с криком: «Фред! Сколько раз говорить!». Вернулась красная и запыхавшаяся, схватила заварник, чуть не пролив чай на стол.

— Угощайтесь, — она подвинула к нам блюдо с печеньем. — Я сама пекла.

— Спасибо, — ответила Белла с напряженной улыбкой. — Выглядит отлично, но… э-э… я на диете.

Мерлин великий, откуда она вообще знает такие слова? Наверное, пообщалась недавно с Цисси.

Возникла неловкая пауза, никто не знал, о чем говорить. Наконец Молли отважно бросилась заполнять брешь:

— Белла, ты правда на диете? А мне кажется, тебе совсем не нужно… Я вот пыталась похудеть, но как-то не получается. Зато в приложении к «Пророку» недавно была статья о новом зелье — за первый же месяц одна волшебница, которая его принимала, сбросила тридцать фунтов!

Красотка изо всех сил изображала интерес. Это зрелище меня так потрясло, что я извинился и сбежал во двор покурить. Когда вернулся, беседа уже шла о вязании. Белла героически пыталась ее поддержать — в ее представлении спицы годились только на то, чтобы воткнуть их кому-нибудь в глаз. Зато Молли успокоилась и оживленно рассказывала о накиде и столбиках. Мне даже стало ее жаль, так она старалась найти хоть какую-то общую почву для разговора.

— Гарри у вас хорошо себя вел? — спросила Белла тем временем.

— Да, очень, — с жаром ответила Молли. — Знаешь, я даже не ожидала, что он будет таким воспитанным. Называет нас с Артуром «сэр» и «мадам», встает, когда кто-то из взрослых входит в комнату, — нас тоже в детстве так учили, но, по-моему, сейчас это слишком старомодно… Еще всегда предлагал помочь мне по хозяйству — а вот Ронни не заставишь ничего делать! Но, знаешь, Белла…

Она вдруг отставила чашку, сложила руки на животе и сказала трагическим тоном:

— Я хотела с тобой серьезно поговорить.

Красотка мгновенно насторожилась:

— О чем? С Гарри что-то случилось?!

— Нет, все в порядке, но… Я понимаю, у тебя нет такого опыта, и, наверное, тебе было очень сложно первое время, ведь… Я имею в виду, что ты его не рожала, — заторопилась она, заметив, как Белла угрожающе свела брови. — Наверное, тебе было трудно привыкнуть к материнству…

Молли запнулась. В воздухе разнесся странный едкий запах.

— О чем ты сейчас говоришь? — недоуменно спросила Белла, потом тоже стала принюхиваться. — Это что такое?