Чтение онлайн

— Все смерти произошли на разных континентах, приблизительно в одно и то же время. — В руках Вернейшего появилась записная книжка. — Сложно найти виновного при таких условиях.

— Если нельзя найти виноватого — надо найти того, кому выгодно. — Джаулин, с сожалением, закрыл окно. — Это я понимаю, что нам противостоит не один человек и даже не организация, а видовая защита, как это уже было… Но… В это не поверили тогда, а теперь не поверят и подавно.

— На соседнем континенте у нас есть двое виновных… — Секретарь показал два карандашных наброска, развернув записную книжку. — А вот на этом…

… Сегодня у малютки Наденьки день рождения и не вина ее отца, что лучшим подарком станет не новая, нарядная кукла, кукольный домик или красивое платье. Подарком станет вот этот комплект "детской" брони и пятимиллиметровый, почти игрушечный, пистолет, из которого 11-ти летняя девочка уже год старательно дырявила мишени, представляя головы вампиров, лишивших ее матери. Сегодня Наденьке стукнет 12 годиков, и папа вздохнет чуть с облегчением и тоской — девочка давно выбрала себе цель в жизни и вот уже три года шла к ней напрямик, отрабатывая боевые связки, изучая тактику ДРГ и беспокойно засыпая, сжимая в руках обычного плюшевого пса по имени Фриц, получившего свою кличку из-за потешно выпученных, коричневых глазок, размером в рублевую монету давно почившего государства с длинным названием, ужатым до четырех букв.

Фриц путешествовал вместе с Наденькой Матвеевой сперва по военным базам и спецхранам, бункерам "мертвой руки" и запрятанным в самые глухие места, производственным цехам, о существовании которых забыли на время действия "перестройки, гласности и демократии".

Прошло время. Строения ветшали, некоторые из них находились и вырезались подчистую сборщиками металлолома или "черными археологами". На некоторых срабатывали системы самоликвидации, порой вызывая настоящие землетрясения на сопредельных территориях.

Но и тех, что осталось — пока хватало.

Худой и небритый Матвеев криво улыбался, рассматривая подарок, заготовленный для дочери.

Расстарались и разведка, и контрики, добывая материалы, кроя новенькую форму с погонами, пока еще рядового состава. Не пошла по стопам любимого папочки, родная кровиночка.

Детская травма, до самой смерти остается с человеком, иногда прячась под песок забвения, а иногда демонстрируя свои клыки.

Решение дочки отец принял сразу и пошел искать "учителей"…

От советских камрадов давно осталась труха, а запад не мог помочь и себе самому, теряя лучших специалистов, переводя на нелегальное положение "консультантов" и выводя из-под удара персонал.

Миры вояк снова встретились.

Только камнем преткновения стал подписанный "Договор".

Официальные власти верили в букву и дух, ну а прагматичные военные — в здравый смысл.

Те, кто выжил после первых ударов, развели руками и свели их в рукопожатии, заключая свой, договор.

Финны и норвежцы стали первыми ласточками, "прилетевшими" в холодные края Севера, в горячий город Мурманск. Климату все равно, какой у тебя цвет кожи, сколько в роду коммунистов и в какую сторону ты крестишься. Либо ты человек. Либо ты замерзшая тушка, с весной превращающаяся в корм для дикого зверья или и вовсе — удобрение…

— Папа! Ты… Ой, это мне?! — Наденька замерла, блестя своими серыми глазами и уже мысленно примеривая форму и щелкая спусковым крючком "монте-кристо". — Пап?

— С днем, дочурка! — Доктор Матвеев улыбнулся. — Хотел на праздник принести… Ну, да раз увидела — забирай и… Владей!

— Нет пап. — Девочка решительно наморщила нос. — Раз подарок, значит подарок! Принесешь вечером, на праздник! Только не забудь! Ведь у тебя сегодня никакая культура не требует контрольной проверки?

— Есть одна… Но, потерпит до завтра. — Арес Елисеевич протянул к дочери руки, пытаясь ее обнять. — Зато завтра, завтра мы будем ого-го-го!

— Ведь биохимия — наука, привыкшая задвигать в угол самого бога! — Наденька прижалась к отцу. — Пап… Получается?

— Не сложнее, чем клонировать очередную овцу! — Худой и жилистый, уже слегка дальнозоркий, Матвеев победно улыбался. — Я создам, проверю и отработаю… А вот тебе, чудо мое большеглазое, придется в поле выйти.

Закон выживания прост во все времена: хочешь жить — убей врага!

Убей так, чтобы после него тебе достались его запасы и разработки… Вторая мировая не прошла даром — жалеть противника больше никто не собирался.

— "Голос" рассказал, что вампиры сожгли Пярну… — Девочка ткнулась лбом в живот отца, демонстрируя, что она — все же ребенок. — А пилоты не вышли на связь с Траннуиком и Балликасл — тоже…

— Девочка моя… — Матвеев покачал головой, радуясь такой нежданной ласке со стороны уже совсем взрослой, дочери. — Рации имеют свойство выходить из строя, "Голос" очень любит эффектные сообщения, а вампирам нет нужды сокращать поголовье своего скота. Кто-то должен их кормить, ремонтировать жилье… Все это построено людьми — и будет служить людям. И обслуживаться — людьми.

— Думаешь, Пярну — вранье? — Серые глаза отстранившейся дочери, нашли усталые глаза отца и замерли, ожидая ответа.

— Город мог сгореть и по другой причине. Правила ТБ пишутся обугленными пальцами…

— Первое правило химика: горячая колба выглядит точно также, как и холодная! — Понимающе кивнула девочка.

— Иди уже! — Матвеев подтолкнул дочь к двери. — Жди подарка!

Детская фигурка выскользнула за дверь, а доктор биохимии Матвеев сел на край стола.

Завтра его дочурка выйдет в свет. Страшный и жестокий. Ничего не поделать — сейчас ребенок — это единственная возможность получить необходимые сведения. Дети не только будущее. Дети, сперва, настоящее. И только потом — будущее!

Можно сколько угодно твердить им, о том, что мир прекрасен или жесток, но, пока они с ним не столкнутся нос к носу — мир будет для них сжат родительскими шорами.

Пошарив рукой на столе, Матвеев нащупал тяжелую, металлическую рамку с фото всей их семьи.

— Что, Карменсита, думаешь, дочка справится? — Доктору показалось, что глаза любимой женщины на фото как-то по-особенному сверкнули. — Вот и я думаю, что справится… Ведь она — просто твоя копия!

… Феечку Олег умудрился обидеть. Сильно так чем-то зацепить за живое, так сильно, что "табурет", повинуясь неслышному приказу своей владелицы, перевернулся в воздухе вверх тормашками, "высаживая" своих пассажиров на ходу, прямо в открывшийся портал.