Чтение онлайн

Значит? Значит, у нас появился неведомый союзник. И скорее всего из Грудцино - дядя Ваня Гусев не раз говорил о намерении организовать охотничью, то есть егерскую команду. Видимо у старого перца всё получилось. Кто там самый молодой да ранний?

–  Ну что, пап, лезем в подземный ход, или ждём следующих гостей?

–  Думаешь, придут?

–  Вряд ли. Ты бы выдал кому-нибудь постороннему тайную винокурню? Вот-вот, и я о том же - монополия с тремя сотнями процентов прибыли.

–  В первоисточнике ещё про виселицу было.

–  Поэтому и замаскировались. Насколько могу судить о здешних порядках, за такой бизнес по головке не погладят.

Ну да, правильно, неконтролируемое самогоноварение и у нас в Дуброво приравнивалось чуть ли не к измене Родине, со всеми вытекающими последствиями. И дело даже не в пьянстве как таковом - переводить зерно на чёрт знает что, пусть даже отличного качества и двойной перегонки, в высшей степени нерационально. Нет, гнали и мы, но в медицинских целях, к праздникам, к "после бани" и "С устатку". Меру знали. Кстати, если после успешного освобождения детей немного задержаться и… Мечты!

От дальнейших мечтаний отвлёк Андрей:

–  Пойдём?

–  Прямо сейчас?

–  А чего ждать? Попадём в город засветло, а там уже и посмотрим, что к чему. Может, всё же, языка получится взять. Интересно, что за сволочь того украла?

Нашёл чем забивать голову! Лучше бы подумал о том, как самим не встретиться с неведомым чудовищем, рвущим горло за доли секунды. Какая-то мутация у тварёнышей? Если так, то против такого противника наши ружья совершенно не пляшут - слишком быстрый, зараза. Утешает одно - работает в паре с людьми. Не ангел же небесный в кустах матерился?

–  Погоди. Дай рацию - скажу Никитину, что сегодня на толкач возвращаться не будем.

Подземный ход порадовал - хотя и пробираемся на четвереньках, но сухо. Свод и стены полукруглые, будто идём в трубе. Да вроде так и есть, под рукой прощупываются деревянные клёпки закопанных в землю дубовых бочек. Уложены аккуратно, стыки чем-то заизолированы, и заканчивается всё это в подвале дома уже внутри городской стены. Не вплотную к ней, метров за пятьдесят, если судить по ощущениям. Надо же, и не лень было кому-то рыть? Тут за неделю не справишься, да и месяцем вряд ли обойдёшься. Но вот зачем, неужели только ради самогонки?

Ответ нашёлся сразу, как выбрались из лаза. Узкие подвальные окошки, почти бойницы, к тому же забранные решёткой, метровой толщины стены, железные двери… Да тут жил параноик вроде нас, пытавшийся устроить убежище от всех на свете неприятностей. Не удивлюсь, если в полу обнаружится люк на минус первый и минус второй этаж. Будь побольше времени, можно бы и поискать - в подобных местах встречаются весьма полезные вкусняшки. Полезные как для здоровья вообще, так и для целостности организма в частности.

Дверь, даже на вид похожая на банковский сейф, задраена изнутри. Ладно, пусть, сначала осмотримся здесь. Подтаскиваю под окошко пару деревянных ящиков, они протестующее скрипят и потрескивают под ногами, но выдерживают мой солидный вес. Что там снаружи? А нет ничего - взгляд упирается в кирпичный забор не меньше двух с половиной метров высотой. Наверняка поверху битое стекло вмуровано, традиционное украшение, но отсюда не видно. Бывший хозяин дома не только параноик, но и мизантроп. Одобряю.

–  Ну как там, пап?
– Андрей отвлёкся от прилаживания растяжки на люк подземного хода.
– Мы сейчас где примерно?

–  Я что, учитель географии?

–  Нет, но интересно же.

Меня тоже разбирает любопытство, поэтому решаю подняться наверх. На двери кремальера, как на подводной лодке, поворачивается мягко и плавно, хорошо смазанные петли не скрипят. Вот и замечательно, лишний шум нам совершенно ни к чему.

Андрей первым заглянул в приоткрывшийся проход и тут же отшатнулся:

–  Закрой!

Да, шибанувший в нос запах не был самым приятным. Там что, свиней откармливают несвежими трупами?

–  Дай флягу!

Большой глоток, "ведьмино зелье" прокатывается по пищеводу и взрывается в желудке холодным огнём - теперь почти на час притуплено всё, кроме зрения и слуха. Кончики пальцев слегка онемели и потеряли чувствительность. Ерунда, зато можно хоть горчицу ложками жрать.

–  Будешь?

Снова открываю дверь. Однако… Смрад всё равно такой, что глаза слезятся. Плевать, будем считать это терниями, за которыми звёзды. Темно, бетонная лестница ведёт вверх, к свету. Электрическому свету? Откуда он, и почему не слышен шум генератора?

Восемь ступенек, потом площадка. Ещё восемь ступенек. Дальше помещение без окон, но прямо в потолок бьёт луч стоящего на столе торчком фонарика. После мягкого полумрака подвала видно только его, остальное сливается в одно тёмное пятно с яркой точкой по центру. Если в комнате кто-то есть, то сейчас прилетит очередь. От холодной жути секундного ожидания по спине пробежал тонкий ручеёк, а седалищный нерв плаксиво завопил, что он, мол, предупреждал!

Выстрелов нет. Вместо них - стон. Идёт откуда-то справа и заставляет сильно сжать зубы. Знакомо… так стонут люди, для которых боль заслонила всё и спасение от неё только одно. Но не приходит - остановилась костлявая на пороге, и смакует страдания, как выдержанное вино, наслаждаясь букетом и растягивая мгновения в целую вечность. Старая безносая крыса…

А теперь слева… и прямо… вокруг почти физически ощущаемая боль. Привыкли к свету - вижу койки, обычные двухъярусные солдатские койки. На слежавшихся, в бурых и жёлтых пятнах, матрасах - люди. Нас не видят, большинство без сознания, а те, что лежат с открытыми глазами, смотрят в потолок. Тюрьма? Нет, чистилище.

–  Больница?
– ахнул Андрей.

–  Добро пожаловать в ад, сын. И мы здесь - главные демоны.

–  Почему?

–  Почему?
– я повторил вопрос и показал на ближайшего, с грязными бинтами на культях ног, человека.
– Помню его в прицеле. Там, у дебаркадера.