Чтение онлайн

– Да… я же первый день только… – забормотал Лагач.

– Тогда надо плясать то, что есть. Кстати, можно сделать наоборот – написать, что тот, кого мы задержали, был обнаружен около склада, где нашли Наволода. Пусть те, кто его ищут, почешут головы, что он там искал.

– Это мы все еще обдумаем, – сказал Бек. – Раз все согласны и принципиальных возражений нет, остается выбрать, кто будет нашим живцом. – Бек постучал пальцем по экрану, куда вывел копию списка с листа. Ну чего, кого будем на крючок насаживать?

– Интересно, сколько у нас шансов попасть в нужного? – Рагоза раздумчиво оглядел список. – Нет, я пас. Мне в азартные игры никогда не фартило. Януш, выбирай.

– Хм… – Бек замялся. – Нет уж, давайте вы. Говорят, новичкам везет.

– Тогда пусть Роман выбирает, – согласился Рагоза.

– Тоже мне, ветеран! – Роман фыркнул. – И потом, я тут уже не самый новый.

Рагоза с Романом посмотрели на Лагача.

– Блестит? – спросил Рагоза.

– Как монетка с завода, – кивнул головой Роман.

– Ну нет, это без меня! – открестился руками Лагач. – Я, между прочим, в школе с математическим уклоном учился, на олимпиады ездил.

– И чего? – удивленно вскинул Брови Рагоза.

– А то, что я привык все рассчитывать и опираться на факты. А вы тут какую-то… – Лагач замялся, пытаясь найти нужное слово, – метафизику учинили. Сами придумали, сами и выбирайте. Ты вон, Рагоза больше всех ратовал. Так что давай.

– Ладно, неучи! – сказал Рагоза. – Живете в век высоких технологий, а пользоваться техникой не умеете. Учитесь, пока я жив.

Он отстранил Романа, сел за компьютер, где на экране отображался список фамилий и, зажмурив глаза, начал вслепую двигать курсор мышки по экрану круговыми движениями.

– «Спрошу у Юноны совета. Подскажет Юнона-Монета», – пробормотал он старинную присловицу и, не открывая глаз, нажал на кнопку мыши.

Курсор выделил случайную фамилию из списка. Рагоза открыл глаза. Все посмотрели на экран.

– Тадеуш Пшимановский, – сказал Лагач. – Ну и фамилия… Из поляков, что ли?

– Да какая разница? – пожал плечами Рагоза. – Хоть папуас.

Бек поднялся.

– Вот и определились. Я побегу к начальству за разрешением, а вы пока узнайте побольше о кандидате и составьте примерный текст объявления.

Рагоза посмотрел, как за Беком закрылась дверь, и демонстративно положил руки на клавиатуру.

– Ну что, я готов печатать. А кто будет диктовать?

Роман и Лагач одновременно показали друг на друга пальцами:

– Вот он!

Это случилось на следующий день, после того как они отправили объявление. Было начало смены, ранее утро. Лагач пытался допрашивать вервольфа, которого доставил ночной патруль. Роман наблюдал за ним, в тайной надежде поднатореть в технике допроса. Бек, сидя за своим столом, зевал.

– Дурачина, ты хоть понимаешь, что натворил? – Лагач наклонился к вервольфу, но тут же отпрянул. – Тьфу, боже мой, вонища какая… Эй, не спать! Не спать, говорю. Почему ты не явился в свой иммобилизационный центр за день до полнолуния?

Вервольф огляделся по сторонам, и вяло дернул левой рукой, которая была прикована к батарее наручниками.

– Куда явиться?.. пробормотал он, тупо уставившись на Лагача. Процесс обратной трансформации в человека еще не завершился, но говорил он уже вполне членораздельно.

– Куда ты дел соседскую болонку? – продолжал допытываться Лагач.

– Б-болонку?..

– Да, болонку, – терпеливо подтвердил Лагач. – Маленькую собаку. Твоя соседка вчера видела, как ты залез к ней во двор и утащил животное.

– Не помню, не знаю, – забормотал вервольф. – Ничего не помню… У меня провалы в памяти, когда превращаюсь… Это в справке написано…

– А пора бы уже помнить, – сказал Лагач. – Ты вервольф с шестилетним стажем. Значит, провалов в памяти при превращении уже быть не должно. Или, может, ты нам здесь дурочку валяешь?

– Не помню, не знаю. Не помню… – забормотал вервольф и, обхватив голову когтистыми руками, закачался на стуле.

– Ну-ка прекрати истерику, – пристрожил Лагач. – А то щас в камеру с блохами посажу.

При слове «блохи» вервольф так дернулся от Лагача, что хрустнула батарея, к которой он был прикован. Он сгорбился, глядя на Лагача с неприкрытым испугом, и рефлекторно почесал левой ногой за волосатым остроконечным ухом.

– Не надо блох, – попросил Вервольф.

– Ara, сразу в голове прояснилось! – обрадовался Лагач. – А теперь признавайся, куда дел болонку?

Вервольф вздохнул.

– Я правда не помню, начальник… – Он приложил руку к заросшей шерстью груди и проникновенно посмотрел Лагачу в глаза. – Очнулся только на пустыре, даже не сразу сообразил, что это было. Чувствую только, перед тем как память потерял, голодный был. А очнулся – сыт.

– Съел, значит? – уточнил Лагач.

– Не хотел я. Правда, только на пустыре очухался…

– Что ж ты, паразит, получается, родственника своего сожрал?

– Я ж тебе говорю, начальник, в беспамятстве я был… И потом, какая мне собака родственник? Ты же свинину жрешь – и ничего, не давишься? А она к тебе генетически…

– Слышь, – Лагач хлопнул по столу ладонью, – ты мне тут не умничай!

Роман повернулся к Беку.

– А что ему теперь будет? – тихонько спросил он.

– Это зависит от того, был он в беспамятстве, когда собачину скушал, или нет. – Бек протяжно зевнул. – Все теперь от экспертизы зависеть будет. Чего определит, то и впаяют.

– А…

Дверь с шумом отворилась, и в проеме возник взъерошенный, запыхавшийся Рагоза. Он пытался что-то сказать, но дыхания не хватало, поэтому он только пучил глаза и вздыхал.