Чтение онлайн

— Но… — начала было Маргарет. Корнелиус протянул руку. И она, глубоко вздохнув, открыла сумочку и отдала брату ключи от машины.

— Благодарю, — сказал Корнелиус. — Не буду тебя больше задерживать, иначе ты опоздаешь на автобус, а следующий придёт только через тридцать минут.

Он вышел с сестрой из кухни, проводил её по коридору и с улыбкой открыл входную дверь.

— И не забудь забрать картину у мистера Боттса, дорогая, — напомнил он. — Она будет чудесно смотреться над камином в твоей гостиной и навевать тебе много приятных воспоминаний о наших счастливых днях.

Ничего не ответив, Маргарет повернулась и зашагала по дорожке.

Закрыв дверь, Корнелиус направился в кабинет. Он решил позвонить Фрэнку и рассказать ему о событиях этого утра, но вдруг ему показалось, что из кухни доносится какой-то шум. Он сменил направление и заглянул на кухню. Подошёл к раковине, наклонился и поцеловал Паулину в щёку.

— Доброе утро, Паулина, — сказал он.

— Это ещё что такое? — спросила она, опустив руки в мыльную воду.

— Спасибо, что вернули моего сына домой.

— Всего лишь на время. Если будете себя плохо вести, он сразу же переедет ко мне.

Корнелиус улыбнулся.

— Кстати, я хотел бы принять ваше первоначальное предложение.

— О чём вы говорите, мистер Баррингтон?

— Вы предложили мне отработать свой долг, чтобы не продавать машину. — Он достал из внутреннего кармана её чек. — Я знаю, что последний месяц вы работали здесь слишком много, — сказал он, разрывая чек пополам, — так что теперь мы в расчёте.

— Вы очень добры, мистер Баррингтон, жаль только, вы не сказали об этом раньше, до того как я продала машину.

— Это ерунда, Паулина. Видите ли, я неожиданно стал гордым обладателем новенького автомобиля.

— Но как? — удивилась Паулина, вытирая руки.

— Сестра сделала мне подарок, — не вдаваясь в подробности, ответил он.

— Но вы же не водите машину, мистер Баррингтон.

— Верно. И вот что я сделаю, — заявил Корнелиус. — Я обменяю её на портрет Дэниела.

— Но это нечестный обмен, мистер Баррингтон. Я заплатила за картину всего пятьдесят фунтов, а машина, конечно же, стоит гораздо дороже.

— Тогда вам придётся согласиться иногда подвозить меня в город.

— Это значит, что вы снова берёте меня на работу?

— Да, если вы готовы уйти от новых хозяев.

— Я так и не устроилась на новое место, — вздохнула Паулина. — Я уже должна была приступить к работе, но накануне они нашли экономку помоложе.

Корнелиус заключил её в объятия.

— И вот этого поменьше для начала, мистер Баррингтон.

Корнелиус сделал шаг назад.

— Конечно, вы можете вернуться на своё старое место. К тому же, получите прибавку к жалованью.

— Как вам будет угодно, мистер Баррингтон. В конце концов, хороший слуга дорогого стоит.

Корнелиус чуть не поперхнулся от смеха.

— Значит, вся мебель снова вернётся в «Уиллоус»?

— Нет, Паулина. После смерти Милли этот дом стал слишком велик для меня. Я давно должен был это понять. Я собираюсь съехать отсюда и подыскать себе дом поменьше.

— Если бы вы спросили, я бы сказала вам об этом ещё много лет назад, — поддержала его Паулина. Немного помявшись, она спросила: — А этот милый мистер Винсент так же будет приходить к нам ужинать по четвергам?

— Обязательно. Пока один из нас не умрёт, — засмеялся Корнелиус.

— Ну ладно, я не могу болтать тут целый день, мистер Баррингтон. Домашняя работа никогда не кончается.

— Совершенно верно, — согласился Корнелиус и быстро ретировался с кухни. Он вернулся в холл и, взяв пакет, отправился в кабинет.

Он успел снять только верхний слой обёрточной бумаги, когда зазвонил телефон. Он отложил пакет в сторону и, подняв трубку, услышал голос Тимоти.

— Спасибо, что пришёл на аукцион, Тимоти. Я тебе очень признателен.

— Жаль только, мне не хватило денег, чтобы купить вам шахматы, дядя Корнелиус.

— Если бы твои мать и тётка могли похвастаться подобной сдержанностью…

— Кажется, я не совсем понимаю, дядя.

— Не обращай внимания, — ответил Корнелиус. — Итак, чем могу служить, молодой человек?

— Вы, наверное, забыли, что я обещал приехать и дочитать вам роман… если вы, конечно, его ещё не закончили.

— Нет, я совсем забыл о нём — в последнее время произошло столько драматических событий. Может, заедешь завтра вечером? Мы бы заодно и поужинали. Не вздыхай, у меня для тебя хорошие новости — Паулина вернулась.

— Отлично, дядя. Увидимся завтра в восемь.

— Буду ждать, — ответил Корнелиус.

Он положил трубку и снова взялся за пакет. Ещё до того как он снял последний слой бумаги, он понял, что внутри. Его сердце забилось быстрее. Наконец он поднял крышку массивного деревянного ящика, и перед его глазами предстали тридцать две изящные фигуры из слоновой кости. В ящике лежала записка: «В благодарность за всю твою доброту. Хью».

Внезапно он вспомнил лицо женщины, которая прошмыгнула мимо него в аукционном доме. Конечно, это была секретарша брата. Его суждение снова оказалось ошибочным.

— Какая ирония, — вслух проговорил он. — Если бы Хью выставил шахматы на продажу в «Сотби», он смог бы оплатить стол Людовика XIV, и ещё много денег осталось бы. Однако, как говорит Паулина, спасибо и на этом.

Он писал брату записку с благодарностью, когда телефон зазвонил снова. Это был верный Фрэнк с отчётом о встрече с Хью.