Король Алекс
Шрифт:
— Ваше высочество! Мерзавец во всем признался!!!
— Ваша светлость? Так кто же покушался на моего несчастного брата?!
— Это подлые риолонцы!
О как! Ну, фантазия!
— Он во всем признался. Ему заплатил посол Риолона, чтобы негодяй убил вашего брата и сорвал помолвку, которая означала мир между двумя великими державами!
Я аж прослезился. Ну, герцог, ну, хват! Я в восхищении, иначе и не скажешь! У него в доме убили наследного принца, но виноваты соседи! И враги!
Уметь надо!
Но издеваться я не стал. Схватился за сердце.
— Риолонские шпионы!? Какой кошмар!
— Да, это ужасно! Ваше высочество, возможно, я провожу вас отдохнуть?
— Нет, что вы! Как можно! Три ночи я обязан бдить над телом брата…
— Тогда, возможно, вы соблаговолите перекусить?
— Да, герцог, если вас не затруднит. И можете обращаться ко мне по имени — не на людях, конечно…
Разумеется, герцог заглатывает наживку так, что она у него сзади высовывается.
— Ваше… Алекс, это такая честь для меня!
Я вздыхаю.
— Ах, Андрэ… как же я скажу это дяде…?
Намек отлично доходит до адресата.
— Ва… Алекс, полагаю, в таком деле не лишним будет мой совет.
— Ваша светлость?
Ну и что вы мне посоветуете?
— Конечно, это ужасно, но ведь если мы предоставим вашему дядюшке голову истинного виновника…
— Да. Непременно!
— Я сегодня же напишу его величеству. И разумеется, решу вопрос с послом Риолона.
Я делаю недоумевающее лицо и мне растолковывают.
— Его величество, Микаэль Теваррский, разумеется, поможет нам и предоставит своему царственному собрату Рудольфу голову виновника…
Я задумчиво киваю.
Конечно! И поможет, и предоставит! Только вот пострадает от этого мой родной Раденор. Мы сцепимся — и всерьез — с Риолоном, а Теварр подберет остаточки. От обоих королевств.
Это надо обдумать и тщательно просчитать.
А пока я страдаю. Я утираю слезинку с лица и вздыхаю.
— Я полагаюсь на вас, герцог.
— Сделаю все возможное и невозможное, Алекс!
Пафоса в наших речах…
Ничего. Сойдет! Дядюшку весь континент считал придурком, которого на турнире булавой огрели. Вот и меня пусть туда же запишут.
Враги должны считать тебя слабее. Тогда их легче убить.
Наконец герцог уходит — и Томми приносит мне поднос с едой, который мы и делим на двоих. Ни яда, ни снотворного — отлично!
— Что делать будем?
Я глубоко вздыхаю.
— Молиться, Томми. Молиться.
Молитвы я знал в совершенстве. Врага надо знать в лицо и бить его же оружием, а потому — от и до! До последнего слова, до последней запятой — я ведь и в храм ходить могу!
И я молюсь почти до полуночи. А потом приказываю Томми принести мне теплый плащ.
Точнее, зову слугу, а уж он зовет Тома, который приходит сонный, также в теплом плаще — мы мерзнем. И он, и я… Слугу я отпускаю, а Том через пять минут выходит обратно. Как и вошел, в темном плаще и шляпе, из-под которой виднеются темные волосы. Откуда?
Парик! Чего уж проще!
А другой человек, в плаще принца, продолжает молиться перед алтарем.
Надеюсь, соглядатаев мне удалось обмануть. Вряд ли герцог ждет от меня серьезной подлости. Он слишком расслабился, поверил в мою глупость…. а мне того и надо!
А еще мне надо в темницы.
Где-то там сейчас подыхает человек, который освободил мне путь к трону. Надо сказать ему большое полудемонское спасибо!
Он не просто подыхает, он висит на дыбе — и его даже не думают пытать. Ожоги, раны — полный набор присутствует, но палача рядом нет. Оно и правильно — к чему?
Я, недолго думая, снимаю убийцу с дыбы и взваливаю на спину. От боли тот стонет и вроде как приходит в себя, но я опять нажимаю точку у него на шее.
Поспи пока. А то начнешь дергаться не вовремя — всю картину мне испортишь! Легко ли вынести человека из темницы?
Ну, полудемону несложно. К тому же я, без всякого гуманизма, убиваю всех, кто встретился на пути. Просто иду — и убиваю. Опять-таки, не угрызаясь совестью. А должен?
Самая паскудная порода людей — это палачи. Чего их жалеть? Даже тип у меня на плече вызывает больше уважения, он все-таки, не издевается над беззащитными. Кого попало на принца не натравят, это должен быть мастер убийства.
Сгружаю я убийцу там, где никто искать не будет — в покоях Андрэ. На скорую руку вправляю выбитые суставы и от души поливаю водой из кувшина с цветами. Тот кашляет, заходится в спазмах, но все-таки приходит в себя.
— Аххх…. Ублюдки! Чтоб вы сдохли!!!
— Уже сдохли, — замечаю я. Его взгляд фокусируется на мне — и глаза у мужчины буквально лезут из орбит.
— Ваше высочество?!
А сколько изумления… Я разглядываю свою несостоявшуюся смерть. Ничего так, кстати. Высок, черноволос, черноглаз, явно из Мирола. Опасный хищник. Женщины от таких бьются в восторге, а мужчины в корчах зависти.
— Много Лавиния за меня заплатила?
Несколько минут мужчина разглядывает все вокруг, меня, обстановку, открытое окно — дорожку к свободе, а потом расслабляется.
— Я так понимаю, что погони за нами нет, ваше высочество?
— Нет.
— Где мы?
— В покоях невинно убиенного тобой принца Андрэ.
— Вот даже как…. да, здесь меня точно искать не будут.
— Полагаю, тебя должны были убить ближе к утру, при побеге. Ты уже сказал, что тебя наняли риолонцы?
— Любой бы сказал.