Король Алекс
Шрифт:
Ну… сейчас она мне не слишком мешает, так что надо наслаждаться жизнью, пока не случилось рецидива.
Невеста?
Нет, пока не обзавелся. Зачем подставлять под удар какую-то девушку? Ей же дядюшкина семья жизни не даст.
Графиня со мной полностью согласилась, а вот виконтесса таки вытребовала у меня обещание потанцевать с ней на балу.
Я согласился. Девочка (а иначе я ее воспринимать не мог) оказалась премиленькая. Знал бы я, чем это обернется!
Бал шел нормально.
Рудольф блистал обаянием, Абигейл бриллиантами, ее дочка — также, зять размеренно напивался — и я его понимал. Я бы столько и не выпил, наверное. Андрэ был вполне галантен… только вот мне все время спину сверлил чей-то злобный взгляд.
Я протанцевал с Лили Моринар два положенных танца — и вежливо удалился из круга танцующих, а девушка осталась наслаждаться своей возросшей популярностью. Действительно, для Двора я пока был чем-то новеньким, забавной зверюшкой….
Потом пришлось отбиваться от толстой дамы, которая вознамерилась вручить мне на выгул свою дороднуюю дочурку, потом я выпил вместе с Рене, прогулялся по залу, но от духоты ощутил, что опять теряю контроль над собой. Ну да.
Скоплление народа, алкоголь, легкое раздражение — все один к одному. Пришлось направиться в сад, но там мне покоя не было. Спасибо демонскому обонянию и сллуху — я умудрился за пять минут наткнуться на двенадцать парочек. Воистину, двор его величества Рудольфа, отличился своим благонравием. Не то, чтобы я сильно против, пусть бы размножались, но простите, в саду хочется иногда и соловьев послушать, а не только стоны и вздохи из-под каждого третьего куста.
Пришлось вернуться в замок и направиться куда-нибудь на балкон. И там…
— Отпустите меня!
— кричи — кричи, лапочка!
— Я сейчас действительно закричу!
— И что? Все прибегут и я скажу, что ты меня совращала. Кому поверит король — мне или тебе? А?
Голоса показались подозрительно знакомыми. Пришлось скользнуть поближе… и увиденное мне решительно не понравилось.
Герцог Ришард, да — да, тот самый, прижимал в углу Лили Моринар. Девчонка была бледной, но держалась стойко, отпихивала пьяную морду руками, а наглец активно лез ей за корсаж. И стоит так удачно, спиной ко мне… начнем воспитательный процесс с собственной семьи? А то на придворных киваешь, а тут такое…
Но ввязываться в открытую свару… нет! Не стоит… что бы…
Есть!
Гобелен я сорвал одним движением. А потом решительно вышел из-за занавеси и не размениваясь на пошлость вроде кашля, предупреждения или вызова, просто завернул хаму руку за спину. Одной рукой. А второй набросил на мужчину пыльную старую тряпку.
Ришард взвизгнул и дернулся, но куда там. Поди, повернись, если тебе кажется, что у тебя рука в суставе в трех местах треснет? Лили выдохнула, глядя на меня с восторгом. Второй рукой я показал девчонке, чтобы молчала. А то начнет восклицать что-нибудь, внимание привлечет…
— Кто тут?! — решился заговорить аристократ.
— Молчи. Не то сверну тебе шею…
Вышло очень выразительно. Пьяница пискнул уж вовсе заполошно. А что, мы, демоны, убедительные.
Я кивнул Лили.
— Все в порядке?
Девушка закивала, стягивая порванный корсаж. Вот… гад! Ну, по трудам и награда.
Я так же, за руку подвел опъяневшшего родственничка к баллюсттраде балкона.
Ага, отлично. Низенькая, удобная…
Теперь потянуть мерзавца, чтобы наклонился — и р — раз!
Два движения сливаются в одно. Я отпускаю руку Ришарда — и отвешиваю ему крепкий пинок в зад. Запутавшийся в тряпке аристократ, без единого звука переваливается через баллюстраду и неловко приземляется в розовые кусты внизу. Я подхватываю Лили и увлекаю ее с балкона.
— Сейчас ко мне, я дам тебе плащ. Потом выведу тебя к карете и сообщу Рене.
— Алекс, спасибо! Ой! То есть ваше…
— ты понимаешь, что этого — не было?
— Н — но…
— Или тебе нужны проблемы с Ришардом?
— Н — нет…
— Тогда молчи. Рене я все объясню сам, а уж он придумает, что сказать родителям. Ясно?
Девушка закивала. Будем надеяться, все обойдется. Я кое-как запихнул Лили в свои покои и помчался на поиски Рене. Тот выслушал с каменным лицом, ткрепко сжал мою руку и поспешил за каретой. Я же направился в свои покои, увернул девушку в плащ, помог накинуть капюшон и выывел из дворца как можно более незаметно. То есть — нас воообще никто не заметил. И ничего удивительного в этом нет. Я же полудемон — и слух у меня куда как лучше человеческого. Так что…
А утром начались неприятности.
Ришард сломал позвоночник.
— Алекс, твоя работа?
Я смотрел на Томми невинными голубыми глазами.
— Почему моя? Я хороший!
— Потому что ни у кого другого наглости бы не хватило. Это ж надо — сначала накиинуть герцогу на голову грязную тряпку, а потом, пинком под зад…
— он сам это рассказал?
— Нет. Но все уже знают.
Я фыркнул.
— Том, я невинен, как слеза младенца…
— ладно, так я и буду говорить.
— так и говори.
Мы переглянулись. Все было ясно без слов. Чем меньше Томми знает, тем меньше ему могут навредить. А то, что Рене принес нам в качестве благодарности пару бутылок вина почти столетней выдержки и приглашал бывать у них в любое время… а почему бы нет?
У Ришарда оказались серьезные повреждения. Срочно выписали мага — лекаря, но старик, осмотрев парня, сказал, что ему теперь лежать не меньше полугода — только тогда есть шанс восстановить подвижность. В проттивном же случае….