Чтение онлайн

— Как это мы будем охотиться? Нам что оружие выдадут? — стал допытываться Антон Данилов.

— Оружия нам не выдут, но у нас будет моя двустволка. Возможно, я кому-нибудь дам из нее пострелять, разумеется, при соблюдении мер безопасности… — туманно пообещал Андрей Тихоныч.

Перспективы были столь заманчивыми, что Филька Хитров, Коля Егоров, Петька Мокренко и Антон Данилов соблазнились и записались в секцию.

— Вот и отлично, я всегда знал, что вы настоящие мужчины! — Андрей Тихоныч крепко пожал каждому из них руку.

— Мы тоже хотим ходить в походы! Нам можно? — спросили Катя Сундукова и Аня Иванова.

— Нельзя! Девчонок не брать, они будут только мешаться и проситься к мамочке! — завопил Петька Мокренко.

— Кого брать и кого не брать, я сам решу! — нахмурился Андрей Тихоныч и записал Катю с Аней в секцию.

— А когда первый поход? — жадно спросил Филька Хитров.

— Поход будет в субботу. Собираемся у школы в шесть утра! Возьмите с собой только самое необходимое. Скажете родителям, что вернемся мы в воскресенье вечером.

— В воскресенье через сколько недель? — уточнил Коля, решивший почему-то, что они уходят в лес чуть ли не на месяц.

— В воскресенье на другой день. Первый поход будет только с одной ночевкой. Ко всему надо привыкать постепенно, — сказал Андрей Тихоныч.

— А-а! — разочарованно протянул Коля.

И вот в субботу рано утром на школьный двор стали подтягиваться участники похода. Первым примчался все тот же Коля, который, боясь опоздать, поставил себе будильник аж на четыре часа утра и уже в пять был у школы. В половину шестого явился Петька Мокренко, жуя на ходу большой бутерброд с колбасой.

— Чтобы меньше нести, — объяснил он Коле.

Филька Хитров и Аня Иванова пришли без пятнадцати шесть. Аня вела на поводке Мухтара — большого бестолкового кобеля немецкой овчарки. Мухтар не понимал, куда они идут, но все равно радовался и от нетерпения крутился на месте.

— Иванова, зачем собаку притащила? — крикнул Мокренко.

— Чтоб ты спросил! — вызывающе ответила Аня.

Ровно к шести подошла обязательная Катя Сундукова и почти сразу после нее Андрей Тихоныч. Учитель был в толстом свитере, с рюкзаком и двуствольным ружьем.

— Ну что, все собрались? — бодро спросил он.

— Антона Данилова нет! — осмотревшись, сказал Филька.

— Проспал, наверное. Ладно, ждем десять минут и идем без него, — сказал Андрей Тихоныч.

Они прождали десять минут, но Антон так и не появился. Думая, что он уже не придет, они пошли к остановке, чтобы ехать в сторону Устюжанского леса, как вдруг откуда-то до них донесся крик и ребята увидели догонявшего их Антона.

Данилов пошатывался под тяжестью громадного рюкзака, пригибавшего его к земле. Он был в зимней куртке с капюшоном, из-под которой выглядывали горловины по меньшей мере трех свитеров, в высоких сапогах и в толстой вязаной шапке, будто собрался не в Устюжанский лес, а по крайней мере в тундру. На бегу Антон все время испуганно оглядывался и, едва добежав до остановки, первым взгромоздился в подошедший автобус.

— Уф! — выдохнул он, когда двери автобуса закрылись. — Не догнала!

— А кто за тобой гнался? — спросила Аня Иванова.

— Мама. Она хотела дать мне еще шерстяное одеяло с подушкой и кофту на пуговицах. Мало мне будто двадцати банок тушонки, кастрюли, термоса, спального мешка, двух буханок хлеба и топора, и это не считая всякой запасной одежды, пяти пар носок и банки с бульоном.

— Какой банки с бульоном? — спросила Катя.

— Ясно какой, трехлитровой. «Сыночек, проголодаешься, перельешь бульончик в кастрюльку, подогреешь и поешь,» — передразнивая маму, ответил Антон и отвернулся к окну.

Вскоре автобус остановился на краю шоссе. Ребята вышли из него и, помахав знакомому шоферу, зашли в лес. Первым по засыпанной листвой тропинке шел Андрей Тихоныч, а последним, согнувшись под тяжестью огромного рюкзака, тащился Антон Данилов.

Погода стояла солнечная, сухая, листья только-только были тронуты желтизной, а в воздухе была разлита та необычайная ясность, какая бывает лишь ранней осенью. Прогулка по лесу всем, кроме навьюченного Антона, доставляла удовольствие. Андрей Тихоныч изредка поправлял на плече ружье и внимательно оглядывал траву: в этой траве он нашел уже два белых гриба и один подберезовик. Другие грибы, всякие там чернушки и свинушки, он не брал.

Коля Егоров то и дело посматривал на компас и важно записывал что-то в блокнот, очевидно воображая себя первопроходцем. Филька болтал с девчонками, а Петька, до этого долго выпрашивающий ружье у Андрея Тихоныча, теперь развлекался тем, что то и дело с воплями выскакивал из-за деревьев, стараясь кого-нибудь напугать.

Внезапно Антона озарило, как не тащить с собой кучу ненужного барахла. Отстав от остальных, он выкопал под елью яму и положил в нее банки тушонки, батон колбасы, буханку хлеба, один из пакетов с бутербродами, топор, две пары запасных ботинок, носки, спортивные штаны и кастрюлю. Теперь из вещей у Антона остались только термос, спальный мешок, спички и банка с бульоном. Поразмыслив, Данилов вылил бульон в траву, а пустую банку забросил в кусты. Завалив спрятанные вещи листьями и решив забрать их на обратном пути, Антон в самом хорошем настроении помчался догонять остальных.

В полдень туристы устроили часовой привал.

— Костра разводить не будем! Перекусим, отдохнем немного и в путь! И смотрите, не жадничайте! Помните, что туристический стол общий! — сказал Андрей Тихоныч.

Аня Иванова и Катя расстелили на траве скатерть, и все стали выкладывать на нее взятую в дорогу провизию, чтобы потом честно разделить ее. В стороне от общего стола остался только Петька Мокренко.

«Как же! Буду я делиться! Нашли дурака!» — подумал Мокренко и, прихватив с собой пакет с бутербродами, незаметно укрылся за большой елью.

Петька надеялся подкрепиться в одиночестве, но не тут-то было. Голодный Мухтар учуял запах колбасы и помчался к Петьке. Тот вскочил, и, вопя, стал улепетывать со всех ног, держа пакет с бутербродами над головой.

— Убери собаку, ду-ура! — вопил Мокренко, петляя между елками.

— Брось ему бутерброд! — кричала ему Аня.

— Не брошу!

В этот момент Петька зацепился ногой за корень и растрянулся во весь рост, а подбежавший Мухтар вырвал у него пакет и утащил куда-то за елки. Вернулся он только через десять минут, виновато виляя хвостом и, разумеется, без бутербродов.