Чтение онлайн

— Я это специально сделал! Ради шутки! — крикнул он срывающимся голосом.

— Не унывай, Тошка! Не всем же быть каскадерами! — насмешливо сказала Аня Иванова. — Кому-то нужно быть и клоуном!

Перед концом урока математичка Раиса Павловна, женщина суровая, худая, похожая на градусник, пригрозила, что на следующий день устроит 7 «А» серьезный опрос по пройденным темам, а так как завтрашний урок последний в третьей четверти, то полученная оценка для многих станет решающей.

— И советую не прогуливать! — предупредила учительница. — Тот, кто не явится, автоматически получает двойку и будет все каникулы приходить в школу заниматься математикой. Помните: автоматически!

Слово «автоматически» она сказала словно чихнула: «афтоматицки!», и все вздрогнули. Фильке Хитрову показалось, что внутри у Раисы сидит собачка, которая сейчас тявкнула.

— А если я сломаю ногу? — спросил двоечник Петька Мокренко, первый силач класса.

— Сломаешь ногу — придешь на костылях! Отговорки не принимаются! Конец урока! — Раиса Павловна захлопнула журнал и вышла из класса.

Хотя ее урок был последним, и звонок давно прозвенел, никто не расходился. Весь 7 «А» сидел за партами, как приклеенный, и пытался осмыслить только что услышанное.

— Ничего себе — опрос по всем темам! У меня, может, все темы в кучу сбились! — возмутилась Рита Самойлова.

— Вот-вот! Объясняет плохо, а требует много! Я уже ничего не помню, присоединилась к подруге Аня Иванова.

— А не достать ли мне справку, что я тяжело болен, и вообще прикинуться почетным донором? — вслух размышлял Антон Данилов.

— У Раисы справка не поможет! Слышал, как она костылями меня срезала? напомнил Петька Мокренко.

— Официальная справочка везде поможет! Она по закону не имеет права ставить двойку, если есть справка с печатью! — хихикнул Антон.

— Надо сорвать урок! — предложила Рита. — У меня по математике баланс между пятеркой и четверкой, и я не хочу, чтобы была четверка.

— Везет же некоторым! Мне бы хоть трояк! — завистливо сказал Петька.

— Так как, будем срывать урок? — нетерпеливо спросила Самойлова.

— Как ты его сорвешь? Раиса — не биологичка какая-нибудь! С ней такие шутки не проходят! — насмешливо сказал Коля Егоров.

Ему единственному из класса хотелось, чтобы опрос состоялся. В своих знаниях по математике он не сомневался, а самые сложные задачи решал шутя. Учительнице приходилось порой его одергивать, чтобы он не забегал вперед по программе и не использовал более сложные правила, чем те, которые сейчас проходили.

— Ты бы, Егоров, помолчал! С тобой дома занимаются! — с досадой сказала Аня Иванова.

— А если позвонить и сказать, что в школе бомба? — предложил Антон, гибкий ум которого просчитывал все варианты.

— В прошлом году звонил один дурак из девятого класса, — фыркнула Ритка. Мало того, что его вычислили и исключили, так еще всю школу заставили в воскресенье учиться. А его родители за ложный вызов до сих пор расплачиваются. Забыли, что ли?

— С Раисой и бомба не пройдет. Если даже у школы загорится крыша, все равно она проведет опрос, — безнадежно сказал Петька Мокренко. В отчаянии он вырвал из горшка какой-то цветок и запустил его в форточку. Мокренко вообще любил все резать и ломать.

Раиса Павловна была известна всей школе своим крутым характером. У нее самые отъявленные хулиганы, которые на других уроках чуть ли не на люстрах качались, становились тихими, как овечки. Десятки раз самые изобретательные умы старшеклассников бились над способом, чтобы сорвать ей урок, но все было тщетно, и в журнале появлялась колонка двоек и троек.

Минут двадцать 7 «А» гудел как улей. Предлагались самые невероятные решения, одно из которых было в том, чтобы в день опроса весь класс пошел кататься на плоту, а потом ребята потеряли бы шест и дали бы снести себя вниз по течению.

Один Филька, обычно разговорчивый, помалкивал и хитро на всех посматривал. Первое время, когда все галдели и никто никого не слушал, на это никто не обращал внимание, но потом вдруг заметили и уставились на него.

— А ты-то чего в рот воды набрал? — не выдержала Аня Иванова. — Тебе, между прочим, больше всех беспокоиться надо! У тебя четверка на соплях висит!

Хитров выдержал паузу — он всегда так делал перед наиболее важными своими высказываниями — и, наигранно зевнув, равнодушно произнес:

— А чего волноваться-то? Никакого опроса завтра не будет.

После его заявления в классе на несколько секунд воцарилась такая тишина, что слышно стало, как бурчит в животе у Мокренко.

— Как не будет? Почему? Ты что, Хитров, сдурел? За свои слова отвечаешь? со всех сторон посыпались обидные реплики.

Филька спокойно встал и направился к дверям.

— Ты куда? — завопил Антон, преграждая ему дорогу.

— Если вы мне не верите, тогда я пошел. Меня дома компьютерные игры ждут.

— Нет, ты постой! Раз уж начал — заканчивай! Почему ты сказал, что завтра опроса не будет? — взревел Мокренко.

— Потому что я отвлеку Раису. Заговорю ей зубы! — уверенно сказал Филька.

— Это невозможно! Твой план — дохлый номер!

— Для тебя, может, и дохлый, а для меня нет. Ну, пока! — и отстранив Антона, Хитров гордо вышел из класса, оставив последнее слово за собой.

Аня и Рита, сгорая от любопытства, выскочили за ним.

— Как ты думаешь, он действительно это сделает? По-моему, он привирает! спросил Антон Данилов у Егорова.