Чтение онлайн

Лид, не обращая на нахальную фрейлину внимания, вдруг живо развернулся ко мне с какой-то мыслью в глазах и сказал:

— Соня, а ведь ты не колдуешь. Я думаю, тебе не стоит находиться рядом с нами в первых рядах, а лучше остаться здесь, а еще лучше — подождать результатов свержения Сьедина в своем мире — там пройдет всего несколько часов. К Натке это тоже относится, но пусть думает сама.

— Чего?! — завопила я, вскакивая. — Она пусть думает, а я обязана в приказном порядке вернуться в свой мир и несколько часов ждать там неизвестно каких результатов?! А если они будут не положительными?!

— Тем лучше для тебя, ты ведь останешься невредимой.

Меня с ног до головы пробрала дрожь. Судорожно вытянув вперед руки, снедаемая желанием вцепиться омерзительному королю в воротник рубашки и оторвать его с мясом, я прохрипела:

— Ты мне тут давай без твоего паршивого благородства! Тоже мне, нашелся доморощенный жертвователь собой во имя ближнего! Не умеешь — не берись! В вашем признании даже говорится, что не страшно, если вместе сойти в могилу!

Король явно шугнулся от моего резкого порыва, потому что чуть подался назад и сдержанно ответил:

— Это фигуральное выражение.

— То есть на самом деле ты все врал и никуда со мной сойти не готов?! — заорала я в три раза громче прежнего.

— Куда-то готов, но почему обязательно в могилу? И почему ты все время кричишь?

— Хочу и кричу! Все равно мне до твоего высокородного идеала не доплюнуть!

— У меня нет никакого идеала.

— Ага, ври больше! Все время меня учишь, а теперь еще и в мой мир выпихиваешь!

— Интересно, почему простолюдины всегда требуют заботы, если никогда ее не принимают?

— Кто простолюдинка? Я?!

— Ну не я же, — сказал отвратительный король, омерзительно улыбаясь. Издав нечленораздельный вопль, я походкой зомби приблизилась к нему и вцепилась ему в плечи. Но тут же злость куда-то испарилась, будто ее и не было. Я размякла, как каша, и в результате безвольно повисла у Лида на шее, давясь слезами. Король со вздохом похлопал меня по спине и, подтянув вверх, втащил к себе на колени. В тишине раздался разочарованный голос Адара:

— А я думал, драться будут.

— Да, Сонька что-то сдавать начала, — согласилась Натка. — Раньше они так лаялись, что только щепки летели, а теперь чего-то форму потеряли…

— Нервничают все, — просто сказал Геф, глянув на нее. Подруга отвела глаза и почему-то нахмурилась.

— Вот и не надо, — вставила я, мрачно хлюпая, — еще больше друг друга нервировать этими дурацкими жертвами типа «я пойду, а ты останься». Вместе начинали, вместе и закончим.

— Точно, ура! — зашумели ученики, которые всегда были не прочь поиздавать патриотические возгласы.

— Хорошо, Соня, — сказал и Лид после небольшой паузы.

…День коронации Сьедина выдался по-настоящему осенним — уже с утра небо обложило серыми тучами, из которых мерзко моросило. Мы намотали на себя кучу тряпок и для того, чтобы не быть узнанными Сьедином, и просто для тепла, но мне лично все время было зябко. Может быть, от волнения.

Унылой вереницей мы тащились следом за дворцовым увеселителем через город по направлению к площади, где должна была состояться коронация, пригибаясь от порывов ветра. Я глядела на мир в щель между намотанными на меня верхними и нижними платками, будто сквозь скафандр. В таком виде я бы и сама себя не узнала, где уж было Сьедину, который видел нас раз в жизни. Натка имела аналогичный облик, остальные меньше маскировались, но все равно напялили платки и кепки, затеняющие лица. Лид, в аналогичной кепке, черной рубашке и пиджаке варсотского рабочего, походил на прежнего себя, пожалуй, только прямой осанкой, а так даже динамика его движений изменилась — из них ушла львиная доля величавой замедленности. А в остальном, как я надеялась, Сьедину в голову не придет приглядываться к какому-то рядовому подданному.

Город, через который мы шли, беспокойно бурлил. По улицам грохотали, разбрызгивая грязь, телеги, ездили редкие машины и озабоченные расфуфыренные велосипедисты. Полиции тоже было сколько душе угодно — она оглядывалась по сторонам и значительно помахивала своими «палками» в поисках нарушителей спокойствия. Мы прошли через рыночную площадь, часы на которой как раз издавали громкий вой, возвещая какое-то там время. Рынок сейчас не работал, только стояло несколько пустых навесов, а между ними бродили отсыревшие лисособаки.

— Помнишь, Сонька, как мы тут танцевали? — прошептала мне на ухо Натка, сжимая мою руку.

— Помню, — вздохнула я. — Если вернемся, мобильники придется новые покупать…

— Девчонки, не отставайте! — позвала нас Мада, тряхнув высоченной прической. На ней было ярко-розовое платье, а сверху она накинула шикарный бордовый плащ с меховой оторочкой. «Все-таки служба при Сьедине имеет некоторые плюсы», — подумала я мельком, оглядывая свои обмотки.

Чем дальше мы шли, тем больше сгущались толпы. Протискиваясь сквозь них, я поняла, что большинство варсотов настроено однозначно недружелюбно, и подивилась самоуверенности Сьедина.

Наконец-то, перейдя реку по выгнутому аркой каменному мосту, мы попали на площадь перед парламентом. Я ее сразу узнала: трехмерные модели, которыми ее изображал Лид и другие колдуны, оказались очень достоверными. Сама площадь была покрыта брусчаткой и окружена разнокалиберными зданиями с трех сторон. С четвертой ее ограничивала река. Я увидела и само пятиэтажное здание парламента — довольно мрачное, в форме подковы, возведенное из какого-то шершавого бежевого камня типа гранита. У него были маленькие окошки и лепнина между ними, изображающая колонны. Рядом пристроилось явно более древнее здание — из красного камня, с круглой крышей — по виду, какой-то музей. С другой стороны было тоже большое сооружение, слегка напоминающее земной Колизей. Это, собственно, и был театр. Кроме этих впечатляющих построек присутствовало несколько домов поскромнее, и всю огромную площадь, которую они окружали, заполняла угрожающе колышущаяся толпа: куда ни глянь — море кепок и темных платков. Неровными полосами в это море внедрялся красный цвет — это были полицейские в парадной форме.

— Дайте пройти дворцовым увеселителям, именем Сьедина! — зычно покрикивал Лат, который сегодня не эксплуатировал свой образ меланхоличного юноши. Варсоты, нехорошо поглядывая на нас, расступались. Пока мы пробирались к парламенту, я сквозь свою амбразурную щель между платками тоже пыталась поразглядывать толпу, чтобы вычленить из нее знакомые лица нетайной организации, но бесконечные кепки, платки и бороды сливались у меня в глазах в нерасчленимую массу. Лид, идущий впереди, вдруг обернулся, приостановился и решительно ухватил меня за руку, выдрав у Натки. Натка молча прицепилась к Гефу. Остальные ученики тоже выстроились парами, как на утреннике.