Король Матиуш Первый
Шрифт:
Его тотчас же подхватили на руки, уложили в карету и галопом помчали во дворец.
Матиуш не расшибся, не потерял сознания, только погрузился в глубокий сон. Он спал, спал, спал до вечера, с вечера до утра, с утра до обеда.
– Жрать давайте, сто тысяч чертей! – гаркнул он, едва продрав глаза.
Лакеи побелели от страха.
Через минуту на кровати, около кровати и под кроватью стояло сто блюд с разными лакомствами.
– Немедленно убрать эти заморские деликатесы! – крикнул Матиуш. – Подать сюда тушеную капусту с колбасой и пиво!
Беда! Катастрофа! Несчастье! В королевском буфете – ни кусочка колбасы. Спасибо, выручил сержант дворцовой стражи.
– Погодите вы у меня, маменькины сынки, слюнтяи, бездельники, неженки, мямли, белоручки, растяпы, вот я возьмусь за вас! – посыпались как из рога изобилия солдатские словечки.
Матиуш уплетал колбасу так, что за ушами трещало, и посмеивался про себя: «Ничего, будут по крайней мере знать, что с войны вернулся настоящий король, которого надо слушаться!»
Он предчувствовал: после победы на войне его ждут не менее серьезные сражения с господами министрами.
Еще на фронте до него дошли слухи, что министр финансов рвет и мечет от ярости:
«Хорош победитель! А контрибуция где? Испокон века ведется, кто проиграл войну, тот платит контрибуцию. Ишь какой благородный! Ну и пусть сам хозяйничает, когда казна пуста. Посмотрим, чем заплатит он фабрикантам за пушки, сапожникам – за сапоги, за овес, горох, крупу – поставщикам. Пока шла война, они терпеливо ждали, а теперь требуют платы. А где взять денег, если в казне ни гроша!»
Вне себя был и министр иностранных дел:
«Где это видано – заключить мир без министра иностранных дел! Пустое место я, что ли? Даже чиновники надо мной смеются!»
А к министру торговли пристал с ножом к горлу фабрикант игрушек: «Плати за фарфоровую куклу – и никаких гвоздей!»
У канцлера совесть была нечиста. Оберполицмейстер боялся, как бы не узнали про его нелепые попытки найти короля.
Матиуш кое-что знал, кое о чем догадывался и решил навести порядок:
«Хватит, повластвовали! Пусть повинуются или убираются вон!» Нет, теперь он не станет просить канцлера остаться на своем посту, если тот прикинется больным.
Король облизал сальные губы, сплюнул на ковер и приказал вылить на себя ведро холодной воды.
– Вот это я понимаю, – настоящий солдатский душ! – удовлетворенно сказал он, надел на голову корону и пошел в аудиенц-зал. Там он застал только одного военного министра.
– А остальные где?
– Ваша милость, они не знали, что вы пожелаете заседать.
– Может, они воображают, что я, как до войны, засяду за уроки, с гувернером? А они будут делать, что им заблагорассудится? Не видать им этого, черт возьми, как своих ушей! Чтобы ровно в два часа все были в сборе. Такова моя королевская воля. Когда министры соберутся, повелеваю вам вызвать во дворец гвардейцев. Офицеру стоять у двери и ждать сигнала: когда я хлопну в ладоши, пусть входит с гвардейцами в зал. Скажу вам прямо, господин военный министр: если они захотят, чтобы все осталось по-старому, как до войны, я велю их арестовать, сто тысяч чертей и бочка пороха им в зубы! Только это тайна.
– Слушаюсь, ваше королевское величество! – Военный министр вытянул руки по швам и щелкнул каблуками.
Матиуш снял с головы корону и побежал в королевский парк. «Как давно я здесь не был!» – подумал он и, вспомнив Фелека, свистнул.
В ответ послышалось: «Ку-ку! Ку-ку!»
– Иди сюда, Фелек, не бойся! Теперь я настоящий король и не обязан ни перед кем отчитываться.
– А что отец скажет?
– Отцу скажешь, что ты королевский фаворит, и он тебя пальцем не посмеет тронуть!
– Кабы, ваше величество, соизволили выдать мне охранную грамоту…
– С удовольствием. Пойдем ко мне в кабинет.
Приглашать Фелека дважды не понадобилось…
– Господин статс-секретарь, прошу издать указ: с сегодняшнего дня Фелек назначается моим фаворитом.
– Ваше величество, осмелюсь доложить, такой должности при дворе никогда не было.
– А теперь будет! Такова моя королевская воля!
– Соблаговолите, ваше величество, подождать до заседания министров. Задержка пустяковая, зато все формальности будут соблюдены.
Матиуш уже готов был согласиться, но Фелек дернул его за рукав.
– Я требую, чтобы бумага была написана немедленно! – вспылил король.
Секретарь почесал за ухом и написал две бумаги. В одной говорилось:
Я, король Матиуш Первый, категорически требую, чтобы немедленно был написан и скреплен королевской печатью приказ о назначении Фелека придворным фаворитом. В случае непослушания виновному грозит суровая кара. Довожу сие до сведения статс-секретаря и собственноручной подписью удостоверяю.
Секретарь объяснил Матиушу, что иначе он не решился бы написать вторую бумагу о назначении Фелека придворным фаворитом. Матиуш сделал так, как просил статс-секретарь, и Фелек стал королевским фаворитом.
Матиуш показал Фелеку свои игрушки, книги. Они болтали, вспоминали войну, потом вместе пообедали, а после обеда побежали в парк.
Фелек позвал своих товарищей, и они весело провели время до заседания министров.
– Мне пора, – грустно сказал Матиуш.
– Будь я королем, нипочем не стал бы никого слушаться.
– Ты, Фелек, не понимаешь: мы, короли, не всегда делаем то, что нам хочется.
Фелек пожал плечами, выражая этим свое несогласие, и неохотно побрел домой. Хотя в кармане у него лежал приказ, подписанный самим королем, он чуял, что дома встретит его суровый взгляд отца и знакомый окрик: «Поди-ка сюда, бездельник! Ты где пропадал?»
Что следует обычно за этим коварным вопросом, Фелек отлично знал. «Но сегодня – другое дело», – утешил он себя.
XIII