Чтение онлайн

Пролетка маячила метрах в пятидесяти впереди, и лошадка резво барабанила копытами по серой брусчатке. Наконец она замедлила бег и скоро остановилась. Пассажир небрежно сунул кучеру несколько франков и сошел с пролетки. Не оглядываясь, он уверенно направился по улице Винцента, и, пройдя сотню метров, свернул в угловой двор. Савелий подождал, пока он скроется в глубине, и направился следом.

— Меня не жди, — обронил Савелий Мамаю, — доберусь сам. Лучше присмотри за Елизаветой. Мало ли что…

— Как скажешь, хозяин.

Двор выглядел пустынным. Савелий осмотрелся. Уже заметно стемнело, в небе ярче засветился лунный серп. В воротах мелькнула чья-то тень. Савелий замер. Никого. Может, все-таки показалось? Очевидно, ветер колыхнул верхушки деревьев, вот тень и упала прямехонько на створчатые ворота. Уже более не таясь, Савелий уверенно стал подниматься по лестнице. На втором этаже послышались удаляющиеся шаги. В конце коридора хлопнула дверь.

Савелий, стараясь не шуметь, направился следом. Прислушался. За одной из дверей раздавались приглушенные мужские голоса. Савелий торкнулся в соседнюю дверь. Закрыто. Уже легче. Достав отмычку, мгновенно отворил ее. Это была кладовка, где находились старые, пропахшие плесенью вещи, в стене — ниша в рост человека. Родионов протиснулся в нее не без труда. Отсюда прекрасно было слышно каждое слово, раздававшееся в соседней комнате. Просто какая-то потайная комната.

— Вас не было…

— Я уезжал на некоторое время из Парижа, — перебил гость. — Вижу, что вы меня не ожидали. Тем лучше! Люблю сюрпризы. У вас все готово?

— Почти, осталась только самая малость.

— Тянете! Все сроки уже вышли, — раздался раздраженный голос. — Вы должны были сделать все еще два дня назад.

— Работа не шла. А потом у меня были веские причины, — голос собеседника звучал слегка виновато.

— Знаю я все ваши веские причины! Ухлестывали за какой-нибудь кокеткой! А они отнимают не только время, смею заметить, но и деньги! Имейте в виду, я вам не дам ни франка до тех самых пор, пока вы не сделаете то, что нужно.

Голос перешел на зловещий шепот, даже через перегородку чувствовалось, как сильно разозлен говоривший.

— Сейчас мне нужны картины!

— А как же предыдущая картина, которую я передал вам на прошлой неделе? Я над ней очень серьезно поработал. Мне удалось ее состарить. Она смотрится как настоящая!

— Бездарная фальшивка!

— О чем вы говорите!

— Вы еще спрашиваете?! На баронессе, изображенной на этой картине, были украшения восемнадцатого века. А вы какой век рисовали? Пятнадцатый!

— Хм… Недосмотрел. Может быть, предложить ему другую картину?

— Исключено, он хочет именно эту. Скорее всего, с этой картиной у него связана какая-то семейная тайна или предание.

— Может, вы мне все-таки ссудите хотя бы небольшую сумму, — голос собеседника прозвучал почти умоляюще.

После подобной просьбы, да еще произнесенной таким голосом, обычно раздается всхлипывание. Савелий даже прислушался, не услышит ли он нечто подобное. Но нет, обошлось.

— Я же вам сказал, что сначала дело! — Голос гостя звучал твердо.

— А если я вам покажу картину, о которой вы однажды уже говорили, то вы сможете заплатить мне?

С минуту раздавалось выжидательное сопение хозяина, а потом чуть настороженный голос недоверчиво полюбопытствовал:

— Меня интересует подлинник.

— Он у меня!

— Где вы его взяли?

Возникла небольшая заминка, после которой последовал сдержанный ответ:

— Позвольте мне не отвечать на этот вопрос.

— Ладно… Это ваше личное дело. Так, показывайте картину!

— Так вы дадите мне деньги? — послышался недоверчивый голос хозяина.

— Сначала нужно взглянуть на товар, — последовал сдержанный ответ.

Савелий вновь услышал шаркающие шаги. Где-то совсем близко скрипнула дверь. Скорее всего, отворился какой-нибудь старинный шкаф, и чуть позже зашуршал раскручиваемый холст.

— Сейчас я прижму его дощечкой… Вот так… чтобы вам было удобнее рассмотреть… теперь увидели? И что вы на это скажете? — Голос хозяина звучал почти торжествующе.

Савелий улыбнулся, представив, какое ликующее лицо должно быть у него.

Потайная комната во всех отношениях была очень удобной вещью. Кроме того, что Савелий слышал почти каждый вздох говоривших, он мог безбоязненно передвигаться здесь, совсем не опасаясь, что может быть услышан в соседней комнате. Этот акустический эффект был сродни театральному, когда слова, произнесенные полушепотом на сцене, слышны даже в самых дальних рядах зала, в то время как разговор в партере не слышен даже в соседних рядах. В этом доме поработал очень изобретательный инженерный ум.

— Похоже, что это действительно подлинник, — голос гостя прозвучал несколько озадаченно. — И сколько же вы хотите за эту картину?

— Она мне досталась очень не просто… Я бы хотел за нее полмиллиона франков!

— Да вы с ума сошли! Кто вам даст такие деньги?! Картина безусловно хороша, но она не стоит таких денег. Ни один коллекционер не станет выкладывать такую сумму.

— Дело в том, что за эту картину мне обещали заплатить полтора миллиона франков. Но это будет, к сожалению, только через месяц, а деньги мне нужны сейчас. Сегодня! Если вы не согласитесь, тогда мне придется немного подождать, но сумму я получу целиком и гораздо большую!

Вновь послышался неясный шорох. «Сворачивают холст!» — догадался Савелий.

— Постойте, не так же сразу, — протестующе прозвучал голос гостя.

От прежней приказной тональности не осталось и следа. Создавалось впечатление, что этот возглас принадлежал совершенно другому человеку.

— Ну? — недовольно буркнул хозяин.

— Я согласен дать сто тысяч франков сейчас же!

— Меня устроят только полмиллиона!

— Поймите, это очень большая сумма. Мне нужно время, чтобы достать ее.