Чтение онлайн

Через десять минут самолет взлетел, направляясь в Майами. Там они должны были сделать пересадку на Багамы.

Тексако Филлипс был устранен. Теперь пришло время ввести в игру Томми Рина.

По прибытии в международный аэропорт Фрипорта Плуту Роджеру согласно существующим на Багамах правилам сделали укол от бешенства, после чего выдали ветеринарный сертификат. Теперь он сидел на переднем сиденье взятого напрокат английского «форда» с кондиционером, унылый, с новенькой пластиковой биркой на ошейнике, где говорилось, что он прошел проверку в инспекции министерства сельского хозяйства и торговли Содружества Багамских островов.

Автомобиль проехал по обсаженной пальмами аллее и свернул направо, на скоростное шоссе Большой Багама, [38] направляясь к клубу «Сейбе-Бей», который был расположен в самой восточной оконечности острова. Они миновали Пеликанью гору, проехали через пыльную деревушку Маклинс-Таун, в которой оказалось много строений XV века, то есть времен Колумба, которые все были выкрашены в яркие цвета и прятались в тени огромных кипарисов. Разумеется, хватало и жалких лачуг, построенных из консервных банок с навесами на деревянных подпорках перед дверями, отчего издали казались похожими на сгорбленных стариков, опирающихся на клюку, под испепеляющим тропическим солнцем.

Архитектор, построивший клуб «Сейбе-Бей», очевидно, был человеком знающим. Поместив его на самой оконечности острова, он умело использовал то обстоятельство, что строения будут обдуваться ветрами Атлантики, а также пассатами из глубины острова, с пролива Провидения.

Бино свернул под арку в европейском стиле со статуями Магеллана и Колумба по бокам на извилистую дорогу с белым покрытием из ракушечника. Справа виднелось великолепное поле для гольфа, спроектированное Арнолдом Палмером. [39] Наконец впереди показалось здание клуба. Оно представляло собой смесь архитектурных стилей, которые причудливо дополняли друг друга. В брошюре, которую Виктория купила в аэропорту, говорилось, что вход в клуб и порткоше [40] сооружены из фрагментов готического монастыря XIV века, которые Уильям Рэндолф Херст обнаружил в знаменитом французском городке Лурде, в амбаре. Он продал их Хантингтону Хартфорду, который затем перевез материал на остров Большой Багама. Вот так остатки памятника архитектуры позднего Средневековья оказались частью оформления въезда в клуб «Сейбе-Бей». Великолепие старой феодальной Европы плюс кричащее безвкусие Багам – потрясающий эффект! Как бы завершая экспозицию, появилась стая розовых фламинго, которые свободно разгуливали по окрестностям, с грациозной неуклюжестью вышагивая на длинных ногах, напоминающих ходули, вытягивая длинные шеи.

Порткоше был открыт, и с подъездной дорожки виднелся изумрудно-зеленый Атлантический океан.

– Я вижу, денег наши клиенты не жалеют, – нарушила молчание Вики.

– Наваривают на наркотиках, – угрюмо отозвался Бино. – Вся эта роскошь накапала им с кончика иглы.

Виктория удивленно посмотрела на него. Таких интонаций у Бино она прежде не слышала.

Указатель рядом со входом объяснял, как пройти в бар «Хемингуэй» в восточной части отеля и к клубу рыболовов дальше у причала. Морской ветерок покачивал купу пальм, в тени которых примостилось элегантное здание гольф-клуба. Где-то неподалеку играли в теннис, были слышны удары мячей.

– Давай-ка выбираться отсюда, – сказал он, – а то я, чего доброго, надумаю проехать на этом маленьком «форде» через вестибюль и остановлюсь у бассейна.

Виктория молча кивнула. Она знала, что он вспоминает Кэрол.

Бино миновал стаю фламинго, затем запечатленных в камне двух знаменитых первооткрывателей и снова выехал на шоссе.

Они остановились в отеле «Занаду-Бич» во Фрипорте, рядом с яхт-клубом. Одной стороной отель выходил на белый песчаный пляж и могучие волны океана, а другой – на живописные яхты на пристани в небольшой бухте. Они зарегистрировались, потом Бино занес багаж Виктории к ней в номер.

– Пойду искать Дакоту и Даффи, – сказал он, беря поводок Роджера. – Встречаемся через час в баре «Викер».

Виктория разобрала вещи и вышла на узкий балкон полюбоваться океаном. Свежий ветерок шевелил ее короткие волосы. Почувствовав легкое головокружение, она закрыла глаза.

«Надо же, влезть в игру, причем так основательно! В игру без правил или в лучшем случае с правилами, которых я не понимаю. Чем это все закончится? – спрашивала она себя. – Доживу ли я до того момента, когда будет известен ответ на этот вопрос?»

Она связалась с людьми, против которых всего лишь две недели назад могла выступать с обвинительными заключениями в суде. Это пугало ее и одновременно возбуждало.

Виктория переоделась и час спустя вошла в небольшой бар, обращенный к океану, с плетеной мебелью и вентиляторами, медленно вращающимися под потолком. Бино она увидела сразу. Он сидел за столиком у окна с Дакотой и пожилым человеком, который выглядел так, как будто уже умер и неожиданно решил вылезти из гроба, чтобы выпить в последний раз. Седые волосы на голове пребывали в эйнштейновском беспорядке, а сквозь тонкую, как бумага, кожу просвечивали голубые вены, напоминающие узор автомобильных дорог на карте. Увидев Викторию, старик оживился и вспыхнул улыбкой. Фирменной, такой же, как у Бино.

– Привет, – сказала она, глядя на Дакоту, которая успела за это время слегка подзагореть, что только прибавило шарма ее ослепительной красоте.

На Дакоте были белая рубашка, завязанная выше талии, и розовые шорты. Роскошные черные волосы спадали на плечи. Она потягивала через длинную соломинку какое-то местное питье и никак не отреагировала на приветствие, даже не кивнула.

– Виктория, позволь представить тебе моего дядю, Даффи Бейтса, – произнес Бино несколько церемонно.

– Даффи Эпилептик? – уточнила она, вспомнив, как его называл Бино.

– Я вполне могу обойтись и без этого добавления, – сказал Даффи, снова очаровательно улыбнувшись.

– Вчера вечером они посетили казино, – продолжил Бино, – и Даффи стащил со стола пару костей, которые тут же отослал в Майами своему брату. В клубе «Сейбе-Бей» используют дорогие кубики, которые называются «идеал казино». Они отполированы с точностью пять тысячных на дюйм и потому переворачиваются абсолютно случайно. Брат Даффи подготовит две дюжины комплектов кубиков, близких к оригиналу, так что ни крупье, ни пит-босс с первого взгляда разницы не заметят. Да и не будут они ничего разглядывать слишком пристально, потому что для начала мы будем проигрывать. Нам нужно добыть со стола по крайней мере двенадцать комплектов подлинных костей, которые потом будут высверлены и нагружены. Следует учитывать, что, наряду с различными «неправильностями» в написаниях букв, кости «идеал казино», используемые в клубе «Сейбе-Бей», наверняка имеют контрольные пометки, видимые при ультрафиолетовом освещении, или прочие средства идентификации.

– Как это? – спросила Виктория.

– Пластик, из которого сделан кубик, покрывают специальной краской, видимой только при ультрафиолетовом освещении, – пояснил Бино. – Даффи считает, что здесь кости меняют раз в сутки, в девять вечера. Каждый новый комплект скорее всего имеет свои идентификационные метки. Нам нужно проделать всю работу: добыть кости со стола, высверлить, нагрузить, возвратить на место, а затем «нагреть» эту контору – максимум за двадцать четыре часа, то есть прежде, чем они сменят кости и появятся другие с другими метками. По оценке Даффи, улов в зале «Кейдж рум» к утру составляет свыше двух миллионов. Итак, мы появляемся в казино, где Дакота должна будет отколоться и закадрить Томми. На профессиональном языке это называется «разогрев». Он сейчас здесь, живет на вилле брата неподалеку от «Сейбе-Бей». Так что билеты, которые мы прислали Каллиопе, сработали. Если все пойдет нормально, мы с Даффи проведем «тэт» до трех ночи, выиграем два миллиона и ударимся в бега, причем со всех ног, потому что Томми рассвирепеет не на шутку. Но это запланировано. Дакоте придется задержаться, рассказать Томми «сказку» и управлять процессом «пропитки».