Чтение онлайн

– Здесь есть кто-нибудь, кто сможет сыграть вашу роль? – наконец спросила она.

– Не знаю. Большинство Бейтсов – бегуны на короткие дистанции. Жулики, конечно, но не очень крупные. – Неожиданно он внимательно посмотрел на нее и написал на листке номер телефона. Затем подробно проинструктировал Викторию. Она выслушала все с дрожью в коленях.

– Но у меня не получится!..

– Должно получиться. Это единственный выход. Позвоните ему, он поможет. – С этими словами Джон Бумажный Воротничок повернулся и, тихо плача, направился к лифту.

Виктория Харт осталась стоять с бешено колотящимся сердцем. Снаружи ФБР, внутри пятьдесят мелких жуликов, и она посередине, оставленная одна разбираться с аферой.

К терминалу частных авиарейсов «Тихоокеанская авиация» Бино опоздал на десять минут. «Челленджер» прибыл, и Томми уже успел погрузить в багажник взятого напрокат светло-коричневого автомобиля представительского класса «линкольн таун-кар» два кожаных чемодана с пятью миллионами долларов и стоял, злясь, что его заставляют ждать.

– Где ты, бля, пропадал? – спросил он, завидев чудика-геолога.

– Ой, не говорите, тут такая нервотрепка, – проныл Бино, подвинув выше к переносице очки в черепаховой оправе и жалобно глядя сквозь толстые стекла на бандита. – Представляете, нигде не мог найти доктора Саттона. Все искал его, искал. – Бино переоделся в машине в розовую рубашку с короткими рукавами, прилепил галстук-бабочку и сунул в нагрудный карман гелевую ручку с красным колпачком. В руке он держал обшарпанный дипломат.

Томми посмотрел на него и с удивлением вспомнил, что, увидев этого типа в первый раз в баре клуба «Сейбе-Бей» с Дакотой, счел его своим соперником. Теперь же, познакомившись с доктором Кларком ближе, наслушавшись его всхлипов и причитаний, он видел, что этот хлюпик такой же сексуальный, как какой-нибудь провинциальный страховой агент, напяливший кожаные брюки.

– Какое нам дело до гребаного доктора Саттона? – сердито буркнул Томми.

– Но, хм… как же нам… хм… – Бино снял очки, протер краем рубашки, затем снова водрузил на нос. – Доктор Саттон, я уверен, вы это помните, никогда не был в большом восторге от вашего партнерства.

– А кому, бля, какое дело, что думает этот мешок с костями?

– Хм… я не говорю, что это обязательно должно случиться, но… хм… доктор Саттон забрал все графики тройного «Д», я имею в виду, сейсмических взрывов. Биотермы, антиклины, а также все материалы геофонного резонанса, и… исчез.

– Исчез, говоришь? Ну и хер с ним. Кому он нужен? Мы прекрасно справимся и без него.

– Но, понимаете, мистер Рина, я не думаю, что он взял все эти материалы только потому, что хочет вставить их в рамки и повесить на стену, если можно так выразиться…

– Так зачем же он взял их, дерьмовая башка? – рявкнул Томми. – Я устал от этой викторины. Говори прямо. – Этот мудак раздражал его даже больше, чем Каллиопа Лав. По крайней мере, ей он знал чем заткнуть рот.

– Меня беспокоит, что, может быть, он решил найти другого партнера. Понимаете, если ему удастся убедить кого-нибудь из крупных держателей акций в жизнеспособности нашей находки в Оук-Крэсте, то у нас при покупке контрольного пакета может появиться конкурент.

Томми выбросил вперед руку и схватил Бино за горло. Тот слабо вскрикнул, когда бандит приблизил к нему свое лицо.

– Ну что за гребаная публика! Вы меня удивляете. Считаете, что я, бля, такое дерьмо, которое можно вот так просто взять и выбросить из игры? Как будто меня ни на чем не нагрели и не брали никаких денег. Ты что, до сих пор этого не понял?

– Понял, понял, – просипел Бино. – Пожалуйста, отпустите меня… трудно дышать.

Томми отпустил Бино, и тот сделал несколько глубоких вдохов, затем поправил очки.

– Я не говорю, что он это сделал. Просто известно, что ему не понравилось распределение доходов, шестьдесят и сорок процентов, и он не переставал ворчать по этому поводу. Я спорил с ним, доказывал, но он взял материалы и уехал. Вначале я подумал, что он просто подуется, остынет и вернется обратно. Но теперь мне пришла в голову мысль, не попытается ли доктор Саттон, владея этой информацией, заключить с кем-нибудь сделку?

– Залезай в этот гребаный автомобиль, – потребовал Томми.

– У меня свой автомобиль.

Томми ударил его наотмашь тыльной стороной руки.

Бино залез в машину. Томми завел двигатель и выехал со стоянки.

Через несколько секунд после этого Рео Уэллз включил фары своего темно-голубого «лексуса» и последовал за ними в Сан-Франциско. И одновременно один из агентов команды наблюдения ФБР, обосновавшейся на крыше здания «Американ эйрлайнз» через улицу, передал по радио информацию автомобилю преследования, который ждал в двух кварталах оттуда.

Томми остановил машину у отеля «Ритц-Карлтон» на Стоктон-стрит. В богато декорированном вестибюле с массивной хрустальной люстрой его ждал адвокат. Томми подошел к стойке и через несколько минут получил ключ от большого номера на пятнадцатом этаже. Чемоданы коридорному он нести не позволил и вообще отказался, чтобы его провожали в номер. Сам дотащил, занес в спальню и поставил рядом с кроватью.

Бино сел напротив адвоката – вскоре выяснилось, что его зовут Алекс Кордозян, – самым примечательным во внешности которого были волосы. Черные с проседью, они росли у него повсюду, где положено и не положено. Например, торчали клоками из ушей и носа. Кустистые брови были чуть вздернуты, отчего казалось, что он все время чему-то удивляется. В довершение всего одет Алекс был как на похороны.

Он вытащил из своего битком набитого портфеля толстую папку и положил на стол. Бино посмотрел на наклейку и увидел, что папка маркирована символом «FCP&G». Ему показалось, что обойти мистера Кордозяна будет нетрудно. Ведь доказано, что, как только лох подцеплен на крючок, вынудить его выйти из игры практически невозможно. Мечты о богатстве и алчность заставляют лоха пренебрегать любыми мерами предосторожности. Бино следовало только заткнуть все дырки, которые должны быть заткнуты, и не уставать напоминать Томми о миллиардах долларов, которые поставлены на карту. Томми не захочет слушать никаких аргументов адвоката, а будет искать только подтверждения своей правоты. По крайней мере, Бино на это надеялся.