Чтение онлайн

— Он с ума сходит, — продолжала она. — Его почти не заботит смерть Лоры, а вот девочка… она была его единственной радостью, за исключением тех чертовых лошадей, с которыми он связался. О, он в ужасном состоянии. Не может есть, не может спать… мучается из-за того, что ты сделал. Так что же побудило тебя так поступить?

— Я забираю девушку отсюда, — сказал Мак, глядя на нее обезумевшими глазами.

— Тебе нужно выпить? У меня есть отличный ром. Взбодрись. Ты выглядишь так, будто вот-вот упадешь в обморок.

— Все в порядке. Я сказал, что я...

— Дорогой мальчик, с тобой определенно не все в порядке. Если люди Джайлса схватят тебя, первое, что они сделают, это отрежут тебе яйца тупым лезвием. Ты разве сам не понимаешь, в каком положении оказался?

— Если мои дела так плохи, — сказал Мак, вновь обретая силу гнева, — то и вы в том же положении. Дженнифер Бакнер работает у вас уже больше месяца. Бьюсь об заклад, она уже всякое попробовала с вашими клиентами! И что Бакнер скажет на этот счет? Он обрушит на вас Преисподнюю со всей безграничной фантазией «Трех Углов».

— Не думаю, — спокойно сказала она.

— Что?

— Я так не думаю. Ты видишь этот костюм, который на мне надет? Я владею портновским бизнесом. Эта блузка? Я владею складом хлопка и компанией по производству красителей индиго. И судоходной компанией, которая доставляет индиго в Англию. И частью компании, которая строит корабли. У меня есть и другие активы, которыми я не буду забивать тебе голову. Здесь же я веду дела чисто для удовольствия. Ты будешь шокирован, но большинство девушек, которыми я владею или которые прошли через этот дом, вспоминают обо мне как о матери, которая кормила их и заботилась об их нуждах, в то время как остальной мир готов был попросту избавиться от них. Именно так. Я не самая добрая женщина в мире, и я могу быть жесткой, как последний гвоздь, если до этого дойдет, но мои девочки хорошо одеты и ухожены. Другие заведения втаптывают своих девочек в грязь, но не мое. Ни за что. Я уважаю их. За то, что они выжили, мистер ДеКей. Ты слышишь меня? Они выжили. Каждая из этих девушек — ребенок в душе. Да, они еще дети, но они прошли трудный путь. Самый трудный, какой ты можешь вообразить в кошмаре. К одной по ночам приставал агрессивный пьяный отец… другую продала мать по цене ниже бутылки джина. И такое происходит каждый, мать его, день! Сироты, брошенные матерями, недокормленные проданные дети. Мир готов сожрать их заживо, вот, что я тебе скажу.

— И, естественно, — перебил Мак, решив не дослушивать эту странную отповедь, — вы посыпаете их сахарком, чтобы подсластить. Вы можете выбирать, кого в этом мире сожрут живьем, а кого нет.

— Ты понятия не имеешь, о чем говоришь, — тихо ответила она. — Я — их последняя остановка. Здесь они учатся жить или продолжают умирать. Это жестокий урок мира: взлет или падение. Итак… — Она помедлила. — Прежде я никогда не встречалась с Дженни Бакнер. Когда Трауты привели эту девушку, ее так избили, что я сомневаюсь, что даже Джайлс смог бы ее узнать. Она была одета в лохмотья и ужасно грязна. Трауты сказали, что она — уличная оборванка. Что они нашли ее блуждающей вдоль реки, и, конечно же, воспользовались ею, потому что мужчины так поступают. И я знала... если я не заберу ее прямо сейчас, к утру она будет мертва.

— Она пробыла здесь достаточно долго. У нее было время сказать вам или кому бы то ни было еще, кто она такая.

Дарра Маджестик кивнула.

— Да, это правда. Думаю, она бы это сделала, если б могла говорить. И если бы избиение Траутов не потрясло бы ее так сильно. Сейчас она пребывает в своем немом мире грез. Она немного может писать, но, похоже, она не помнит собственного имени и откуда она родом.

Это было худшим, что Мак мог услышать. Ему показалось, он слышит смех сатаны в своих ушах. Ему захотелось залезть в собственный череп и выдавить оттуда мозг, чтобы погрузиться в счастливое неведение.

— Они вас достанут, — надтреснуто сказал Мак. — Бакнер. «Три Угла». Они доберутся до вас.

— Дорогой мальчик, — мягко обратилась она, как будто и впрямь говорила с идиотом. — Я же говорила, что вовсе так не думаю. Я была партнером Джайлза Бакнера в течение многих лет. Он давний клиент моего заведения. А что касается «Трех Углов», то я — Третий Угол, а Джайлс — Второй. Наш основатель — высокопоставленный политик в этом городе, который пожинает плоды всех предприятий, включая то, которое ты сейчас посещаешь.

Эта новость сдавила сердце Мака и заставила его вздрогнуть.

Он мрачно усмехнулся.

— Безумие, — сказал он. — Вы злы, как сам грех. И обманываете себя мнимым благородством. Вы же отдаете детей на растерзание монстрам!

— Монстры здесь, монстры там, — пожала плечами она. Желтый глаз сверкнул. — Монстры повсюду. Некоторые похищают молодых девушек с дороги и убивают женщин. Но монстры, которые приходят сюда, чисты и богаты, они приносят подарки, угощения и игрушки. А если кто-нибудь из них осмелится поднять руку или голос на моих девочек, они заплатят за это кровью.

Наконец Маку пришлось задать вопрос, которого он боялся, потому что даже с пистолетом в руке он оказался беспомощным, как котенок.

— Так что вы собираетесь со мной делать? Отдать меня Бакнеру?

— Боже, нет! Но ты поможешь мне.

— Помогу? Как?

Дарра Мажестик слегка наклонилась вперед, ее лицо оказалось между синим и красным светом двух ламп.

— Ты поможешь мне убить его.

Месть.

— Это блюдо лучше подавать холодным.

Мак не знал, сможет ли переварить это все после того, как Дарра Мажестик озвучила ему план. Впрочем, у него не было выбора. Он должен был проглотить план, поданный ему на серебряной ложке — равно как местные девочки глотают странное снадобье, подмешанное им в молоко сухопарым доктором в белом парике. Ни о чем не догадываясь, они запивают этим молоком печенье, испеченное дородной кухаркой по имени Фанни. Мак отметил, что снадобье заставляет их расслабиться. Их меланхолия испарялась, словно сейчас, в середине декабря, их касалось целительное летнее солнце. Вот, как здесь обращались с детьми…

Во время первой встречи более месяца назад леди с Лаймволк-Стрит посмотрела на Мака поверх своего элегантного белого стола и сказала:

— Ты останешься здесь. На мансарде есть довольно удобная комната. Я иногда использую ее, когда хочу передохнуть от своих обязанностей.

— Остаться здесь? Я не хочу иметь ничего общего с этим местом!

— Дорогой мальчик, это не просьба. Я ведь уже сказала: мне нужна твоя помощь. У меня есть план, но он нуждается в доработке. Поэтому ты остаешься. Кроме того… если ты сейчас отправишься к себе домой, то, вероятно, там тебе устроят… теплый прием. Или же к тебе придут среди ночи. Никто не может знать наверняка, когда тебя найдут, но это лишь вопрос времени.