Чтение онлайн

Вот и здесь — у каждой из этих сил есть часть информации обо мне, но этого мало. Тоже, конечно, ничего себе, но все-таки недостаточно, чтобы выпотрошить Знахаря. А вот если они объединятся, тогда мне — труба, будь я хоть трижды вор в законе, хоть генеральный урка всех времен и народов.

Но объединиться они не могут.

Во всяком случае, все три одновременно.

Урки с федералами — маловероятно, но возможно. Ссучившихся уголовников хватает. И наверняка они есть и в моем окружении.

Федералы с террористами… Ну, я не знаю. Это какими же уродами надо быть, чтобы закорешиться с безбашенными воинами Аллаха! Маловероятно, но все же отбрасывать этот вариант не следует. Если там все такие, как Арцыбашев и Губанов, то очень даже может быть.

И, наконец, воры с арабскими беспредельщиками.

Какие тут могут быть общие интересы?

Поделить мои, то есть бывшие исламские, деньги? Арабы на это не пойдут, потому что им нужно все, а не доля с неверными собаками. Может быть, урки навели у них справки, сколько денег я забрал из банка в Эр-Рияде? Как же, как же, так они им и рассказали!

В общем, получается хорошенький кроссворд. И я должен разгадать его как можно скорее, потому что у них Алеша. И в чьих бы руках он ни был, я точно знал, что он подвергается смертельной опасности и что действовать я могу только один, потому что…

Оппаньки! Ну-ка, ну-ка, не торопись, Знахарь, не спеши!

Действовать я могу только один, потому что я не могу попросить о помощи никого из уголовной братвы. Я — вор в законе. А вор в законе не может иметь ни дома, ни собственности, ни родни. И если я обращусь за помощью к своим, то тем самым подтвержу то, что я — неправильный вор в законе. То, что я в безголовой юности носил на груди всякие значки и надевал форму младшего лейтенанта — еще куда ни шло. Тогда, на сходке, Дядя Паша из Нижнего Тагила жопу морщил, но все обошлось. А вот то, что я, уже будучи коронованным вором в законе, авторитетом, позволил себе такое вопиющее нарушение воровского закона, как братание, было намного хуже. И с меня могли потребовать ответ.

Но ведь не потребовали же! Значит — не знали.

И если этот сквозняк дует со стороны воров, то те, кто организовал эту подляну с Алешей, прекрасно понимали, что мне никто не поможет, потому что на слова об угрожающей Алеше опасности я должен был ответить, что он мне — никто и что они могут делать с ним, что хотят, а мне на это наплевать.

Но я не сделал этого и таким образом уже упорол косяка.

Нехорошо, Знахарь, нехорошо…

И тем, кто забрал Алешу, не нужна предъява, на которую я должен буду дать ответ. Им нужны мои деньги.

И все же — кто это был?

Этот вопрос не давал мне покоя всю ночь. Заснул я только под утро и потому, встав с постели, был невыспавшийся и злой. Ровно в одиннадцать раздался звонок, и я взял трубку.

Тот же голос произнес:

— Приезжай через полчаса на Исаакиевскую площадь и жди у памятника Николаю Первому. Будь один и помни, что твой брат Алеша у нас.

Он повесил трубку, а я, сжав зубы, вызвал Доктора и сказал ему:

— Я еду в город по важному делу. Отмени все встречи и перенеси их… хотя не переноси. Просто отмени и все.

Доктор кивнул и вышел.

А я полез в потайной сейф и вынул оттуда «Беретту» и сбрую к ней.

Давненько мы не брали в руки шашек, пробормотал я, застегивая на себе сложную систему ремней подмышечной кобуры. Ну что же, может быть, опять придется поскакать по веткам с дымящимся стволом…

Там видно будет.

Спустившись вниз, я увидел направившегося в мою сторону телохранителя и шофера Толика и сказал ему:

— Сейчас ты мне не нужен.

Толик открыл рот, чтобы возразить мне, ведь именно он отвечал за мою безопасность, но я, опережая его, спросил:

— Ты что, хочешь поспорить со мной?

Он беспомощно развел руками и, явно расстроенный, удалился в угол, где у него на столике лежала книжка в цветастой обложке, на которой были изображены пистолеты, пачки долларов и сисястые девки.

Выйдя на улицу, я уселся в большой черный «Ленд-крузер» и, уже отъезжая от поребрика, вспомнил, как, назначая мне встречу, неизвестный собеседник произнес слова «твой брат» с особым выражением.

А потом я снова вспомнил слова Дяди Паши из Нижнего Тагила:

«Говорю вам, он неправильный вор. И короновать его нельзя».

Да, похоже, что я и в самом деле был неправильным вором в законе.

Но там — Алеша, и я хотел, чтобы, когда настанет время навсегда встретиться с Настей, я смог спокойно посмотреть в ее ласковые темно-карие глаза.

А насчет того, правильный я или нет, так еще не вечер.

Разберемся.

Конец первой книги.