Чтение онлайн

— Перенеси нас! Быстро! — судорожно натянул свои вещи, поверх того во что был одет. Благо на Лёхе была одежда, а то тут секунда, чуть ли, не день в нашем мире.

— Что стоишь? Пе–ре–но-си! — по слогам выкрикнул я.

Тут минуты пройти не успеет мы уже вернемся, и скорее всего не сами, а она так мнется, а тут каждая секунда дорога.

— Куда? — обреченно пожала плечами девушка.

То есть уже куда… Моя теория о том, что переносом занимается именно она оправдалась и это радует, а то пока тех двух раздолбаев разбудим, пока они почешут ноги. Короче…

— К моему дому! — после на секунду задумался — Не в дом, к НЕМУ! — уточнил я.

Мать не выдержит, да и папа, наверное, зайцев фиолетовых начнет видеть

— Лёха, прости, но к твоим потом сразу, на такси, или ещё как, короче всё! — Лёха и не спорил, что тут уже изменится за тридцать минут в нашем мире.

Девушка вздохнула:

— Ладно! Я с вами! — естественно, блин, кто нас вернет обратно, или она подумала, что я всё же откажусь? Ну ничего пусть пока думает, а то понравилось ей дураком меня называть, пусть нервничает теперь.

Я успел заметить только, как за окном начинает светать и моргнув, уже очутился напротив своего дома.

На улице светит солнце, сезон примерно тот же: осень, золотые листья укрыли сырую землю, погода очень похожа на ту, которую мы застали тогда, лишь только ветер усилился, своей силой управляя ветками и создавая небольшие волны на редких лужах. Даже так и не скажешь, что прошёл год.

Через дорогу стоит частный дом, затесавшийся между двух других участков. Папина машина стоит практически вплотную к стене около ворот. Хорошо, значит он дома было бы весьма затруднительно будь он не тут! В заднем кармане я нашел связку ключей. Да, они были, просто задние карманы не проверял. Хоть бы не сменили замки… Вначале, я в нерешительности осматривал звенящую связку, собираясь с силами.

Но, всё же, тянуть время больше нельзя, открываю ворота. Тишина! Мы проходим внутрь двора. По сторонам от дорожки всё так же есть огород, конечно, осень не давала возможности насладиться красотой цветения. Я на самом деле не люблю этот клочок земли, не понимаю зачем нужно работать и копошиться в грязи, но моим родителям это нравится, и для меня это самое главное. Никогда бы не подумал, что всего за один для себя день успею соскучится по этому месту. Мы неспешно проходим к дому: пара ступенек отделяет нас от первой двери, за которой прихожая, где нашла свое место обувь. Эта дверь практически всегда открыта, поэтому не сильно удивился, когда легко толкнув её, она вежливо поддалась. Заблаговременно предупредил всех соблюдать тишину. И нет, это не сюрприз, просто подумают, что воры ещё и чайником по голове стукнут, потом я уже точно никогда с головой не подружусь.

Перед моим лицом последняя дверь, неожиданно для себя не могу попасть ключом в замочную скважину, руки трясутся, как будто в эпицентре землетрясения. Как бы всё правильно сделать? Очень глупо просто заходить и кричать Мама! Папа! Я вернулся! Блин, как Карлсон тот.

Тут надо как–то аккуратно, но придумывать речь, тоже, конечно, глупо, с меня пока одной хватит.

Телефон кстати заработал, сначала он вел себя весьма странно, прыгал по датам, сообщения приходили один за одним. Потом остановился практически ровно на той же, только с разницей в год. Сколько пропущенных говорить не стану, и так ясно.

Я открываю дверь, у неё был характерный звук, поэтому не услышать её они просто не могли. Они сидели вдвоём на кухне, которую хорошо видно с нашего места. Взгляды их вначале были устремлены на висящий, на стене телевизор, на котором по звукам шёл привычный и банальный сериал, о проблемах семейных, коих сейчас тысячи. Большой холл никак не изменился: всё так же в светлых обоях, диван, подъем на второй этаж и выход к кабинету и кухне. Ах да, ещё клетки с двумя попугаями, которые, как только я вошел, зачирикали какую–то мелодии.

Естественно родители посмотрели в нашу сторону, как только услышали скрип двери, и видимо не верили в происходящее.

Хотя, как вообще понимать происходящее? На их месте любой бы не знал что сказать.

— Богдан? — всё же прервал тишину отец.

Я зачесал затылок и отвел взгляд от кухни:

— Да, тут такое дело… — но был жестоко прерван объятиями. Которые перешли в подзатыльники, кстати получал и Лёха.

Да за что так? Я-то тут причем? Почему никто не прописывает принцессе этой? Она же во всём виновата! Я жертва, мать его, обстоятельств.

Мы вызвонили родителей Алексея и пригласили к моим в гости, в трубке было ликование, может хоть те не так встретят своего сына.

Я наотрез отказывался рассказывать и запретил Лёхе до приезда его семейных. Не имею желания дважды повторять одно и то же, отвечая на всё те же вопросы, которые явно будут весьма глупы, но и так же строги. Вопросный диссонанс такой…

Забыл, что у меня на шее запёкшаяся кровь, которую заметила мать и еле смогла собрать глаза в кучу, вначале, усердно проверив моё горло, а после, чуть ли не пинками, послав меня в ванну.

Ух, представляю, как же сейчас будет всё тяжело пояснять, а точнее практически невозможно будет убедить их в том, что мы не безумцы. Благо под струями горячей воды я немного привёл мысли в порядок и был готов ко всему.

Потом мама накормила нас, ничто не могло остановить желание матери накормить своё чадо, и опять же, заметил, что за весь день или год… Тут, как посмотреть, ничего не ел, кроме чая с разговорами. Уверил родителей, что принцесса не моя возлюбленная, с которой я сбежал, а Лёха помогал нам бегать по странам. Блин, и как же в голову им пришла такая идея? И самое смешное зачем? Объяснил, что ей тринадцать, хотя они естественно не поверили. Девушка кстати, с короной была. Вот она спит с ней что ли? Или приклеили в детстве? Я, то ли от полумрака моих покоев, то ли от полумрака своего сознания её не замечал до этого. Ну, в общем, в периодическом делании чего–то несущественного и прошло тридцать минут. Родители моего друга прибыли.

И реакция у них была такая же как и у моих — объятия и пинки, немного радует, Лёха–то получил дважды, а я один раз! Хоть где–то сегодня победил.

А вот теперь я сижу тут и рассказываю им эту историю.

— Ну ты же понимаешь, как это звучит? — с подозрением покосился на меня отец.

Мы расположились на диване, в просторной кухне. Стол был заставлен чашками с горячим чаем, аромат которого распространялся по комнате.