Чтение онлайн

— Боги будут вашими щитами, — сказал я, — и убивайте хорошо.

Мы бросились вниз. Одни заскользили на задницах, другие бежали, почти падая вперед. Мы, волки Беноика, несли в холмы Повиса смерть, и предвкушение битвы окрыляло нас, наполняло радостью ожесточенные души. Я влетел в кусты малины, отшвырнул попавшуюся под ноги пустую бадью и увидел вышедшего из ближайшей хижины человека. Он щурился от утреннего света и не успел ахнуть, как умер от моего вонзившегося ему в живот копья. Я выл по-волчьи, вызывая моих врагов.

Копье застряло в кишках убитого, и я выхватил Хьюэлбейн. Из соседней хижины выглянул еще один человек, и я полоснул его по лицу, отбросив назад. Мои люди с воем и гиканьем носились между хижинами. Один из часовых метнулся к реке, но пал под двумя ударами копья. Остальные разбежались. Кто-то из моих копьеносцев сунул горящую головешку в соломенную крышу. Изнутри раздался женский крик. Крыша обвалилась. Нимуэ выхватила меч из руки убитого и добила другого упавшего врага. Она испустила протяжный вопль, прорезавший ужасом серый холодный рассвет.

Каван гаркнул, чтобы люди начали разбирать завал. Я кинулся помогать им. Заслон был устроен из двух дюжин поваленных сосен, и на каждое дерево требовались усилия сразу нескольких мужчин. Мы проделали проход шириной в сорок футов, когда Исса издал предупреждающий крик.

Убитые нами в долине воины были всего лишь пикетом, который охранял завал, а теперь сквозь редкий туман в долине показался разбуженный шумом стычки главный гарнизон.

— Стена щитов! — прокричал я. — Стена щитов!

Мы выстроили железную линию перед горящими хижинами. Я вытащил из тела убитого свое копье, вложил меч в ножны и встал в ряд с остальными, ощетинившимися остриями копий впереди плотной стены щитов. Нимуэ под защитой шестерых солдат я оставил в тылу.

И мы медленно, не нарушая боевого порядка, двинулись навстречу врагу. Рассеянный слабый свет, пробиваясь сквозь густые облака, серебрил вершины холмов на западе. Дождь наконец прекратился, но порывы холодного ветра не стихали. Долина впереди повышалась, и вдали мерцали костры, освещавшие небольшую деревню с каменным римским домом в центре.

Между кострами мелькали тени людей, слышалось ржание лошадей. Сквозь рассеивающийся туман я увидел плотную стену щитов. Тесно, плечом к плечу стояло около двух сотен вражеских воинов.

— Держитесь! — крикнул я своим людям, разглядывая поблескивавшие острия копий, наставленных на нас.

Это была отборная стража Горфиддида, оставленная для охраны и удержания долины.

Дорога бежала вдоль холмов, а справа расстилался широкий луг, где враг легко мог обойти нас. И я, памятуя приказ Артура, велел моим людям отходить.

— Медленно назад! — прокричал я. — Отступаем к завалу! Мы могли защитить проделанный в заслоне узкий проход, но пока враги не перелезли через оставшиеся деревья и не окружили нас.

— Медленно назад! — снова крикнул я, а сам выпрямился и остался на месте, потому что видел, как из рядов наступавших отделился всадник и, пришпорив лошадь, понесся в нашу сторону.

Вражеский посланец был высок ростом и отлично держался в седле. Он был в железном шлеме, увенчанном лебедиными перьями, с пикой и мечом, но без щита. Седлом ему служила овечья шкура, а на груди поблескивала защитная пластина. Темнобородый, с темными глазами, он выглядел внушительно и чем-то показался знакомым. Он натянул поводья лошади прямо передо мной, и тогда я его узнал. Это оказался Валерии, вождь, с которым была помолвлена Гвиневера. Он вперился в меня долгим взглядом, потом медленно поднял копье и острием его коснулся моего горла.

— Я надеялся, — проговорил он, — что на твоем месте увижу Артура.

— Мой лорд посылает тебе приветствия, лорд Валерии, — сказал я.

Валерии плюнул на мой щит с символом Артура — медведем.

— Верни мои приветствия ему и шлюхе, на которой он женился. — Вождь поднял конец копья и нацелил его мне в лицо. — Ты убежал слишком далеко от дома, малыш, — презрительно сказал он, — тебя мама заругает.

— Моя мать, — жестко ответил я, — кипятит в котле воду для твоих костей, лорд Валерии. Нам нужен клей, а лучший, как известно, получается из бараньих костей.

— Вас мало, — проговорил он, не отвечая на мой выпад. — Хотите сдаться сразу?

— Вас много, — сказал я, — и мои люди смогут хорошо порезвиться.

Считалось, что военачальник должен уметь выкрикивать оскорбления врагу перед битвой. Я любил это делать, Артур не умел и не желал, всегда надеясь на примирение с противником.

Валерии развернул лошадь и спросил через плечо:

— Твое имя?

— Лорд Дерфель Кадарн, — гордо сказал я.

Он пришпорил коня и ускакал.

«Если Артур не появится, — думал я, возвращаясь к своим, — все мы мертвецы». Но у завала я вдруг увидел Кулуха, ехавшего рядом с Артуром.

— Мы неподалеку, Дерфель, — успокоил меня Кулух, — и когда эти наглецы атакуют, бегите. Понял? Заставь их преследовать себя. А как только увидишь, что появились мы, убирайся с дороги. — Он заключил меня в свои медвежьи объятия. — Несколько мгновений будьте трусами! — прокричал Кулух моим людям, помахал мне рукой и, хлестнув лошадь, полетел прочь.

Я объяснил моим копьеносцам, что означали слова Кулуха, и занял свое место в центре стены щитов. Нимуэ стояла за моей спиной, все еще сжимая в руках окровавленный меч.

— Когда они ринутся на нас, притворимся, что охвачены паникой, — сказал я.

Мы ждали. Я вглядывался в ту сторону, где в четверти мили к югу от нас за деревьями должны были скрываться люди Артура, но ничего не увидел. Невдалеке по темным водам реки скользили два лебедя. Цапля шагала вдоль берега, выискивая рыбу. Вдруг она снялась и, расправив крылья, полетела к северу. Нимуэ посчитала это добрым предзнаменованием, потому что птица, сулившая беду, уносила ее на крыльях в сторону врагов.