Король
Шрифт:
Он выбрал право… в теории, он хотел поступать правильно по отношению к ней, такое направление он и выбрал.
Когда они вышли к хорошо подстриженному, ухоженному кусту… и веренице идентичных собратьев, стало очевидно, что они на пути к главному зданию. Он не повел ее до конца.
Он дошел до первых клумб, а потом отпустил ее руку и прошипел, чтобы она шла быстро… очень быстро.
Его время тоже было на исходе.
Кор лишь мгновение наблюдал, как она бежала вперед, а потом Лейла скрылась в тумане, и он более не слышал даже ее шагов.
Словно она исчезла навсегда.
Какая-то его часть хотела сесть там и позволить солнцу спалить его, но он заставил себя двигаться вниз, пока не уперся – буквально – в дорогу в виде глубокой борозды.
Хотя он видел всего на пять футов впереди себя, поверхность дала ему возможность двигаться вертикально по неровной земле. Он бежал со всех ног, и гравитация была ему подругой, его беспокоило одно – что кто-то поедет в гору и заметит его в свете фар.
Но этого не произошло. Он спустился вниз и, наконец, вырвался из земель, покрытых туманом, сбивающим с пути.
Но его не отпускал тот ужас, который он ощутил, когда впервые проник во мглу. Что, если Лейла не успела вовремя? Что, если кто-то заметил ее и начал задавать вопросы? Что, если…
Он проверил телефон – безуспешно – а потом был вынужден закрыть глаза и сосредоточиться, молясь, чтобы хватило сил и концентрации для дематериализации.
Ему удалось исчезнуть лишь потому, что не мог умереть в незнании, что стало с Избранной.
Кор снова достал телефон, ведомый надеждой на то, что она звонила, и он пропустил звонок, когда спускался с горы. Увы… нет.
Он приблизился к двери в колониальном стиле, от слабого сияния в небе покалывало кожу, как бы предупреждая, а глаза увлажнились… но все исчезло как только он вошел в дом.
Чтобы стать свидетелем вопиющей пьянки.
Для полноты картины не хватало женщин. В воздухе витал запах рома и джина, всюду раздавался искренний смех, наполненный мужской агрессией, присущей празднованию победы.
– Ты возвращаешься! – закричал Зайфер. – Он возвращается!
Вопли были достаточно громкими, чтобы поднять соседей на ноги, живи кто поблизости с ними. Но, в их ситуации, они просто пронеслись по дому.
– И у нас есть новости, – сказал Тро с удовлетворением, приправленным алкогольным опьянением. – Коронация назначена на полночь следующего дня. В библиотеке Икана. Разумеется, мы приглашены.
Его подмывало послать всех к чертям. Но он возобладал над своим голосом. С кивком, он скрылся на верхнем этаже.
К счастью, солдаты привыкли, что он любил раздумывать в одиночестве… и они оставили его в покое.
Он закрыл дверь своей комнаты, лишь приглушая шум первого этажа, но не полностью пресекая его. Однако он привык мысленно отгораживаться от своих людей.
Подойдя к кровати, он сел на ком спутанных простыней и покрывал, разоружился и достал сотовый. Держа его в ладонях, он смотрел на экран.
Он не мог связаться с ней: каким бы телефоном она ни пользовалась, номер был зашифрован.
Кор откинулся на кровать и уставился в потолок, зная, что пустота была откровением.
Мысль, что Избранная могла быть мертва, и он не узнает об этом, ранила его так сильно, что казалось, будто его личность разбилась на две части.
И больше никогда не станет целой
Глава 47
Где он?
Слоняясь по кухне Эссейла, теребя то малое, что она упаковала наверху, Сола непрестанно оглядывалась через плечо, ожидая, что он выйдет из-за угла и попытается уговорить ее остаться.
Но он уже сделал это, разве нет?
В душе.
Блин, воспоминания об их близости впервые не вызывали возбуждения. От них ей хотелось плакать.
– Я не понимаю, зачем нам уезжать так рано, - сказала ее бабушка, поднявшись на кухню из подвала. – Еще даже не рассвело.
На бабушке было желтое домашнее платье, но она приготовилась к поездке – надела парадные туфли и взяла сумочку в тон, с ремешком из искусственной кожи. Позади нее стояли охранники Эссейла, похожие как две капли воды, у каждого по чемодану в руке… и они не выглядели счастливыми. Хотя, да ладно, их лица едва ли созданы для веселых ужимок.
– Вовэ, нас ждет двадцати трех часовая дорога. Нам пора выдвигаться.
– Остановок не будет?
– Нет. – Она не могла рисковать, когда с ней бабушка. – Ты сможешь сесть за руль в середине пути, днем. Ты же любишь водить.
Ее бабушка издала звук, который остальные могли бы принять за громкое и звучное «Ять».
– Нам стоит остаться здесь. Здесь хорошо. Мне нравится эта кухня.
Женщина была в восторге не от кухни. Черт, ее бабушка может готовить и на газовой туристической печке, безо всяких вопросов… и ей уже приходилось.
Он не католик, хотела сказать Сола. На самом деле, он наркоторговец-атеист. Скоро станет главным поставщиком…
«А если она беременна?» – внезапно задумалась Сола. Ведь она не принимала таблетки два дня. Не будет ли это…
Чистым сумасшествием, как порой выражаются.
Встряхнувшись от грез, Сола застегнула чемодан на колесиках и просто выпрямилась.
– Ну? – поддела ее бабушка. – Мы едем или нет?
Будто знала наверняка, чего хотела Сола.
Или кого, если быть точней.
У Солы не осталось гордости, чтобы сохранять невозмутимый вид, пока она снова осмотривалась по сторонам, изучая выход из обеденной зоны, арку, через которую можно было подняться наверх или в кабинет, узкий холл перед лестницей в подвал. Везде пусто. И не было слышно громких шагов по ступенькам, топота на втором этаже, будто кто-то торопливо натягивал рубашку, чтобы спуститься на уровень ниже.