Король
Шрифт:
«Бэт, что происходит?».
Повисла очередная пауза, во время которой, она знала, Джон ожидал от нее связный набор существительных и прилагательных.
– Ну, знаешь, всего лишь супружеские разногласия.
Он покачал головой. «Знаем, плавали. Это отстой».
– Вот уж точно.
«На крайний случай», показал он знаками, «ты можешь воспользоваться домом Дариуса. Если захочешь побыть наедине. Ты подарила его мне, и это клево... но я всегда считал, что он наполовину твой».
Она представила особняк в стиле эпохи гражданской войны, расположенный в самом центре человеческой территории, и ее грудь обдало жаром.
– Спасибо, но я справлюсь.
А даже если и нет, то последнее место, где она захочет оказаться – там, где они с Рофом влюбились друг в друга.
Порой хорошие воспоминания тяжелей выносить, чем плохие.
«Можешь, по крайней мере, дать мне тему для размышлений? Моя голова буквально разрывается».
До медицинского комплекса Святого Франциска по меньшей мере пятнадцать, а то и двадцать минут.
Слишком много времени им сидеть в неловком молчании. Но это казалось осквернением их с Рофом частной жизни – разговор о ребенке или... может, это только оправдание, чтобы скрыть тот факт, что ей просто хотелось разрыдаться.
– Ты помнишь что-нибудь о своих припадках? В смысле, во время припадков?
«Я думал, что мы говорили о тебе».
– Именно. – Он повернулся к ней, и Бэт встретила его взгляд. – Ты что-то говорил мне. Посреди припадков, ты посмотрел на меня и... что-то произносил губами. Ты можешь вспомнить, что именно?
Он нахмурился, будто проверял свой внутренний архив памяти, его взгляд расфокусировался. «Я серьезно не могу... я просто... я просто поднялся по лестнице, заглянул в кабинет Рофа, увидел тебя... а потом, окончательно пришел в себя, только когда Хекс повела меня по коридору».
– Они сказали, что ты говорил на Древнем Языке.
Джон покачал головой. «Невозможно. В смысле, я могу немного читать и понимать, когда ко мне обращаются. Но я не говорю на нем».
Она внимательно осмотрела кончики волос, прекрасно зная, что посеченных нет – доджен подровняла их только на прошлой неделе.
– Ну, может, ты что-то просто хочешь мне сказать? – Она перевела на него взгляд. – Ты можешь быть честным со мной, обо всем. У Рофа есть около дюжины Братьев. У меня есть только ты.
Джон нахмурился. «Нет, я...».
Внезапная дрожь охватила его пальцы, сбивая его с того, что он говорил... а потом он резко откинулся на сиденье, его тело одеревенело.
– Джон! – Бэт протянула руку. – Джон... о, Боже...
Когда его глаза закатились, белки сверкнули так, словно он умирал.
– Джон... вернись ко мне..!
Резко подавшись вперед, она постучала по перегородке.
– Фритц!
Когда дворецкий опустил затемненное стекло, она рявкнула: – Газ в пол... у него еще один приступ!
Шокированный взгляд Фритца обратился в зеркало заднего вида.
– Да, мадам! Секунду!
Когда старый дворецкий надавил на педаль газа, и Мерседес торпедой устремился к съезду с Северного шоссе, она попыталась помочь Джону. Но он был охвачен припадком, спина выпрямилась, словно он аршин проглотил, руки подняты к груди, пальцы скрючились, как у Дракулы.
– Джон, – молила она сорвавшимся голосом. – Джон, оставайся со мной...
Глава 13
– Скажи, что он снова приходит в сознание.
На этих словах он посмотрел в окно Рендж Ровера, правой рукой сжимая рукоять кинжала. Они забрались в леса в предместье Колдвелла, за линией деревьев не мелькали огни домов, на заледеневшей двух полосной сельской дороге им не встретился ни один автомобиль.
Бенлуи ненадолго ожил, только чтобы снова отключиться. А мог и прикинуться.
– Пока нет, – пробормотал Эрик. – Но он живой.
Ненадолго.
– И голый, – добавил боец.
Эссейл обернулся, когда кузен опустил свой охотничий нож. – Голый, действительно. Сшитый на заказ костюм Бенлуи был порезан на лоскуты, добротная темно-синяя ткань в клочьях, шелковая рубашка под пиджаком не годилась даже для мытья полов. С него также сняли все украшения – бриллиантовые часы «Шопар»50, золотой перстень, браслет и крест на толстой золотой цепочке.
Трофеи валялись в подстаканнике, вместе с телефоном, из которого вытащили батарею, чтобы ни один GPS не уловил сигнал. Одежду оставили на месте.
Может, он действительно потерял сознание. Казалось немыслимым, что мужчина не сопротивлялся.
– Сколько осталось? – требовательно спросил Эссейл.
– Прямо здесь, вполне сойдет, – сказал Эрик.
Его брат ударил по тормозам, поставил автомобиль в режим парковки и заглушил двигатель. Эссейл тут же вышел, оглянулся по сторонам, убеждаясь в изолированности. Ни блеска окон домов. Ни звука дорожного движения. Никого в округе.
– Выключи фары.
Снегопад утихал, среди облаков показалась луна, и было достаточно освещения, прорывающегося сквозь сосновую гущу.
Эссейл убрал кинжал и размял костяшки.
– Доставайте его.
Эрик вытащил мертвый груз со стойкостью, достойной восхищения, учитывая, что Бенлуи был голым и обмякшим, словно чемодан без ручек.
Поставщик наркотиков пришел в себя, когда его прижали к ледяным контурам Ровера, и он очнулся, резкий рывок прошел по всем его конечностям, руки и ноги задергались как у марионетки.
Кузены прижали мужчину к внедорожнику... и великий Рикардо Бенлуи больше не казался таким могущественным: он выглядел боссом в своих модных шмотках, но не прячась под теми аккуратно пошитыми пиджаками и брюками, он представлял собой набор морщинистых впадин: его ребра резко выпирали, мягкий живот нависал над костлявыми бедрами, его колени были шире бедер и икр.