Король
Шрифт:
Но отчасти... она не хотела анализировать это чувство глубже.
Туннель закончился крытой парковкой, которая напомнила ей Колдвелловскую Арену: низкие потолки, полно свободного пространства, подъем, скрывающийся за углом, предполагал наличие нескольких этажей.
– Где мы? – спросила она, когда они подъехали к закрытой двери.
Вместо ответа створки открылись, и оттуда вышла команда медиков, доктор, медсестры, каталка и все такое.
– Слава Деве-Летописеце, – пробормотал Эссейл.
О... дерьмо. Белые халаты были не одни... их сопровождали трое огромных мужчин: блондин с лицом, сошедшим с киноэкрана, солдат с короткой стрижкой и жестким выражением на лице, и поистине ужасающий мужчина, с бритым черепом и шрамом через всю щеку, искажающим половину его рта.
Нет, это не Правительство США.
Скорее секретное подразделение головорезов.
Эссейл потянулся к двери.
– Оставайся в машине.
– Не выходи, – выпалила Сола.
Он снова посмотрел на нее.
– Не бойся. Они у меня в долгу.
Ее спаситель снова потянулся к ней и в этот раз не стал останавливать себя. Он невесомым касанием погладил ее подбородок, так, что она не почувствовала бы ласку, если бы не видела его.
– Оставайся в машине.
А потом он вышел, плотно закрыв дверь. Сквозь тонированное стекло она наблюдала, как четвертый мужчина вышел из ярко освещенного проема. Да, бухгалтеров там точно не было... С меховой шубой до пола и тростью он выглядел, как старомодный сутенер, а ирокез и улыбка-оскал идеально дополняли образ.
Мужчины одновременно протянули друг другу руки. А потом, не разрывая рукопожатия, обменялись парой слов...
Что-то было не так. Эссейл начал хмуриться; потом откровенно разозлился. Но когда мужчина с ирокезом просто пожал плечами и не сдвинулся с места, Эссейл наконец протянул свой пистолет и его обыскали на предмет другого оружия. И только когда другие мужчины вышли из автомобиля и позволили себя осмотреть, сутенер кивнул, и команда докторов и медсестер бросилась к автомобилю.
Когда они открыли дверь, укол страха заставил Солу натянуть мешок до подбородка....
Женщина, засунувшая голову в салон, была красивой, с короткими светлыми волосами и темно-зелеными глазами.
– Привет, я – Док Джейн. Я бы хотела осмотреть тебя, если ты позволишь.
Ее голос был ровным. Добрым. Спокойным.
Но Сола не могла пошевелиться или ответить.
Пока Эссейл не появился позади доктора.
– Марисоль, все в порядке. Она позаботится о тебе.
Она очень долго смотрела в его глаза. А потом, удовлетворившись увиденным, прошептала:
– Хорошо. Хорошо...
И только тогда ее дрожь, наконец, прекратилась.
***
Эссейл не прыгал от счастья при необходимости опустошить кобуру, но Рив выразился ясно: либо он и его кузены заходят без оружия, либо человеческую женщину не будут лечить.
Единственные обстоятельства, при которых он добровольно принял уязвимое положение, и его это бесило. Но ничего не поделаешь...
– И ее зовут Марисоль, – он услышал свой голос, обращенный к блондинке, и женщина начала говорить на пониженных тонах.
– Сола…
Краем глаза он увидел, что стоящий слева Рив пялится на него, и Глава Совета был не один. Трое Братьев, ответственных за охрану, были слишком профи, чтобы показывать что-то, но Эссейл не сомневался, они гадали, почему он появился у них на пороге с человеческой женщиной. Раненной. Ради которой он сдал все свое оружие.
– Нет. Марисоль, оставайся там. Мы подойдем с другой стороны. – Женщина отошла назад и кивнула своей команде: – Жизненные показатели низкие, но стабильные. Пулевое ранение в правое бедро. Возможно, сотрясение. Она в шоке. Может страдать от других травм, о наличие которых не хочет мне сообщать.
Эссейл ощутил, как кровь отлила от головы, но не предоставил тенденции свободу действий...
– Ты, – сказал он резко, – держись подальше.
Мужчина... о, Боже, он действительно человек?.. замер на месте.
Главный доктор, женщина, заговорила:
– Это мой напарник, Доктор Манелло. Он...
– Не будет ее лечить. – Эссейл обнажил клыки. – Она обнажена ниже пояса.
Он смутно осознал, что все замерли, поглядывая в его сторону. А также почувствовал запах, который внезапно зазвучал на сцене. Не заморачиваясь этим, он просто смотрел на мужчину, готовый вцепиться ему в горло, если тот сделает шаг к заднему сиденью Ровера.
Парень поднял руки так, будто на него направили пистолет.
– Окей, окей. Расслабься. Не хочешь, чтобы я участвовал, значит, не буду.
Отойдя назад, он встал рядом с Братьями, качая головой, но, не говоря ни слова.
Женщина-доктор положила руку на предплечье Эссейла.
– Мы должны уложить ее на каталку. Почему бы тебе не пойти со мной. Сможешь наблюдать и держаться поблизости.
Проглотив рык, Эссейл прокашлялся.
– Так и поступлю. Спасибо.
На самом деле, он сделал больше.
Когда доктор открыла дверь , ему было ненавистно наблюдать, как Марисоль отскочила назад, не успев взять себя в руки. А потом она не отрывала от него взгляда.
– Хочешь, чтобы я помог тебе выбраться? – спросил он хрипло прежде, чем медперсонал успел приблизиться.
– Да. Пожалуйста.
Было так правильно – задвинуть всех на задний план и быть тем, кто ее понесет: протянув руки в салон, он сгреб Марисоль в свои объятия, осторожно, чтобы не сдвинуть спальный мешок, оставив ее обнаженной...