Чтение онлайн

– Пр-р-р, – загрустил Пумбо.

– Может, ему тетёрку поджарить на костре? – предложил мальчишка. – Я в миг ощипаю тушку от перьев…

– Попробуй, конечно. Но не думаю, что из этого получится что-либо путное. Демоны, они питаются чем-то одним – либо свежим мясом, либо всякими травянистыми штуковинами…. Так что, Ждан, скорее всего, придётся тебе – в компании с розовым мамонтёнком – отправиться назад, в Веснянку.

– Не хочу – назад. Хочу – в Жёлтое ущелье…

– Хочу, не хочу, – демонстративно посматривая на Игоря, передразнила Голуба. – Мне, может быть, тоже хочется – разного и всякого. Но…. Кому будет хорошо, если Пумбо помрёт от голода?

– Никому.

– Вот, видишь…

К костру подошёл Борх, нёсший под мышкой охапку каких-то толстых корней, густо утыканных короткими фиолетовыми волосинками. Над полянкой поплыл – незримой плотной аурой – слегка сладковатый, незнакомый аромат.

– Хр-р-р! – оживился Пумбо.

– Что это такое? – спросил Игорь.

– Корм для вашего ушастого приятеля. Корни травы агавы. Они очень сочные и сладкие, поэтому их обожают лоси, олени и косули.

Борх, сняв с самого толстого корня фиолетовую «шкурку», разрезал его кинжалом на отдельные тонкие ломти.

– Пр-р-р…, – громко сглатывая слюну, жалобно заныл слонёнок.

– Подожди! – славянский вождь был непреклонен.

Он вытащил из кармана свиты плодовую кубическую «коробочку» и, разломав её пальцами на части, принялся старательно вдавливать в ломтики агавы круглые чёрные горошины.

– Семена сонного дурмана? – понимающе хмыкнула Голуба.

– Угадала.

– А зачем нужны эти семена? – забеспокоился Игорь. – С Пумбо всё будет в порядке?

– В полном, – заверил Борх. – Во-первых, наестся от пуза. А, во-вторых, крепко уснёт. Иначе, как его, шустрого, перетаскивать через топкие Сизые болота? Только в сонном состоянии, понятное дело…. Отправить розового мамонтёнка – вместе со Жданом – в Веснянку? Можно, конечно. Просто…. Понимаешь, Гарик, есть у меня одно предположение-сомнение. Живой Божок северян, являющийся Демоном, умеет находить белое железо. Вдруг, и Пумбо поможет – с поиском железа жёлтого? В нашем случае надо проверять все возможности и варианты….

– А чем же мы его, прожорливого, будем кормить, когда отойдём от Сизых болот, где растёт агава?

– Через Жёлтое ущелье протекает полноводная река, в которой всегда можно набрать-надрать съедобных водорослей. Кроме того, Ведун говорил, что ваш мамонтёнок с удовольствием трескает свежую рыбу. Так что, выкрутимся как-нибудь…

Пумбо, слопав все ломтики агавы, начинённые семенами сонного дурмана, вскоре принялся широко зевать и, угнездившись на пышной моховой кочке, беззаботно уснул.

Когда трапеза подошла к завершению, на севере послышались далёкие раскаты грома.

– Послеобеденный отдых отменяется! – с тревогой посматривая на небо, объявил Борх. – Тушим костёр, моем посуду, хватаем короба с припасами и выдвигаемся. Сизые болота, когда идут сильные дожди, «разбухают», становясь непроходимыми…

Игорь вырубил две ровные еловые жердины и – с помощью нескольких дощечек, прямоугольного куска крепкого полотна и мелких гвоздей – оперативно изготовил грубые носилки, на которые Ждан осторожно уложил спящего Пумбо.

– Мы с Пегим понесём маленького розового Демона, – предложил Свен. – А свои копья – на время – отдадим Ждану и Голубе.

Отряд подошёл к кривобокой хилой ёлке, от которой отходила старинная тропа, чётко и однозначно помеченная кустиками белоуса.

– Надели снегоступы, – велел Борх. – Проверили надёжность креплений. Ага, молодцы…. Я следую первым. За мной – Свен и Пегий с носилками. Последними идут Голуба и Гарик. Вперёд! Надо поторапливаться, пока дождь не припустил.

Словно бы подтверждая последний тезис вождя, на северо-востоке – уже гораздо ближе, чем в первый раз – угрожающе пророкотал гром.

Вятичи размеренно, переходя от одного кустика белоуса к другому, размеренно зашагали по зыбким, слегка подрагивающим сизо-бурым мхам Сизых болот. На всю округу, то погружаясь в буро-чёрную болотную жижу, то выныривая из неё, громко «зачавкали» плетёные снегоступы (болотоступы?).

«А воняет-то как! Мать его…», – загрустил брезгливый внутренний голос. – «Миллионом-другим протухших куриных яиц…. И двигаемся – еле-еле. Со скоростью километра полтора в час. Если не медленнее…. Гром всё гремит и гремит. Чёрные тучи медленно, но уверенно подходят с северо-востока. Ага, и первые изломанные жёлтые молнии – у самой линии горизонта – засверкали…».

Не обошлось и без казуса. Когда было пройдено примерно три с половиной километра, пухлый Орех, идущий в середине походной колонны, неуклюже оступился, зашатался и, отчаянно завизжав, навзничь упал в жидкую болотную грязь.

Минут за десять-двенадцать – совместными усилиями – толстяка, успевшего вволю нахлебаться бурой вонючей водицы, вытащили из коварной трясины. Игорю потом даже пришлось продемонстрировать, колотя ладонями по широкой спине младшего жреца, практические навыки по откачиванию утопленников.

– Я жив? – придя в себя и откашлявшись, испуганно удивился Орех. – Слава, Перуну! Слава, Сварогу!

– Гарика лучше поблагодари, – посоветовала Голуба. – Вставай, увалень! Не задерживай остальных…

Когда светло-зелёное ровенское солнышко вплотную приблизилось к западной линии горизонта, впереди замаячила стена густого леса, за которой угадывались контуры островерхих вертикальных скал.

– Совсем немного осталось, – обрадовал Борх. – Наддай, славяне!

Вскоре зыбкие сизо-бурые мхи остались позади, и отряд выбрался на твёрдую землицу. Вернее, на краешек шикарного леса, состоявшего из разлапистых голубых ёлок и высоченных корабельных сосен.

– А осенняя сердитая гроза, похоже, обошла нас стороной, – заметила, снимая снегоступы, Голуба. – Чёрные тучи ушли, и грома больше не слышно.

– Не слышно грома. Совсем, – непонятно вздохнув, согласился вождь южных вятичей. – Ушли грозовые тучи…. Хорошо это? Плохо? Скоро узнаем…. Все избавились от снегоступов? Тогда – за мной! На ночевку лучше вставать, отойдя подальше от Сизых болот.

– Почему – подальше? – уточнил Игорь.

– Просто так, сынок. На всякий случай. Мол: – «Бережённого – Сварог бережёт…».