Королева бриллиантов
Шрифт:
– Не смеши меня! – со злостью крикнула она, – Думаешь, я совсем дурочка? Ты говоришь такие слова, говоришь, что любишь меня, а вот твои глаза говорят о другом! У меня большой опыт, дорогой мой! Знаешь, сколько красивых слов я уже слышала от охотников за чужими деньгами, вроде тебя! Даже не представляешь, сколько! Только они действовали куда умнее… Они подходили с другого конца! Притворялись, что у нас общие интересы… Что ни с кем у них не было такого взаимопонимания, как со мной! Но никто не говорил о помолвке так сразу!
С этими словами она горько рассмеялась, а на лице Раймона вдруг отразилось недоумение, перешедшее в негодование. Все его любовное опьянение словно испарилось, перед ней стоял совершенно адекватный, не на шутку разгневанный мужчина, который с яростью произнес:
– Что за чушь ты несешь, прости за выражение?! С чего ты взяла, что я признаюсь тебе в любви?! Совсем ненормальная! У меня и в мыслях этого не было!
– А что же ты делаешь? – Джулия почувствовала, что ее рот сам собой раскрылся от изумления, и отступила на шаг назад. Налетев на обеденный стол, она оперлась на него рукой, чтобы почувствовать хоть какую-то опору. – Ты ведь сейчас говорил о любви!
– Я говорил о моей любви к Карин-Синтии! Она – моя любовь, единственная и на всю жизнь!
Джулия замерла, не в силах произнести ни слова. Она так и стояла с открытым ртом, опираясь на стол, и вероятно выглядела комично, потому что гнев Раймона вдруг улетучился, и он, хлопнув ладонями по коленям, оглушительно расхохотался. Джулия, глубоко вздохнув, рассмеялась вслед за ним.
– Да… Такого мне слышать не приходилось… – растерянная, она прижала руки к вискам. – Прости меня… Из-за своих страхов я уже схожу с ума! Так ты любишь ее! Слава Богу! Но… а причем здесь я?
– Она выходит за Сальво! – воскликнул Раймон, как если бы это все объясняло.
– И все равно, не понимаю, причем здесь я…
– Я уверен, что она в душе, глубоко в душе, любит меня! Нам было так хорошо вместе! Ты не представляешь: мы были самыми счастливыми на Земле! Но она вбила себе в голову, что я недостоин такой, как она. Что Сальво куда больше подходит ей… Но, Джулия, я верю, она любит меня! – Раймон взволнованно расхаживал по комнате и выглядел настолько жалко, что на него было больно смотреть, – Она такая же, как я. Она любит веселье, беспечную жизнь, шумные компании, а Сальво – серьезный человек. Он совсем не подходит ей! И я тут помозговал… и придумал, что если мы с тобой объявим о помолвке, изобразим любовь, она станет ревновать. И вернется ко мне! Как думаешь? И никто не пострадает, ведь твое сердце свободно! По-моему, просто гениальная идея!
Джулия слушала его слова взволнованно и с изумлением, эта идея совершенно не казалась ей гениальной, напротив, все это выглядело как форменное безумие!
– Почему ты предлагаешь это мне? Вокруг полно девушек! Наверняка, многие с радостью согласятся помочь! Нет, Раймон, не пойми неправильно, я тоже сочувствую тебе… Но у меня столько проблем, да ты и сам знаешь! Мой брат одной ногой в тюрьме, мои родители погибли, моя компания под угрозой, у меня полно работы и есть своя жизнь, в конце концов… Я не могу сейчас разыгрывать любовь! Мне совершенно не до этого!
– Нет, Джулия. – Раймон решительно покачал головой, потом подошел ближе, сжал ее ладони в руках и просительно посмотрел ей в глаза. – Мне нужна именно ты. Только ты.
– Но почему?!
– Если я скажу Карин-Синтии, что влюбился в какую-то другую девушку, она просто рассмеется мне в лицо! Она так уверена в себе! Ты одна можешь сравниться с ней! Ты также красива. Ты даже богаче ее. Ты умна. Ты – редкий человек, Джулия. Она поверит, что я выбрал тебя! Кроме того… Есть еще одна причина.
– И какая же? – скептически спросила Джулия.
Раймон с самоуверенным видом уселся обратно в уютное кресло у окна и перекинул ногу на ногу.
– Я нравлюсь девушкам. Они находят меня красивым.
Повисла пауза. Джулия молчала, ожидая продолжения.
– Если я буду играть в любовь с другой девушкой, она может заиграться и правда влюбится в меня. А я не хочу, чтобы она страдала. Ведь мое сердце принадлежит Карин-Синтии. Это навсегда. Это настоящая любовь, Джулия, не сомневайся.
– Раймон, – Джулия с сомнением покачала головой, эта затея не нравилась ей все сильнее, – Я тоже нахожу тебя очень красивым. Честно говоря, тут двух мнений быть не может: ты очень хорош собой. И то, что ты сказал сейчас, – слова благородного человека…
– Ты – другое дело, – тут же перебил Раймон с усмешкой, – Ты никогда не полюбишь такого, как я, Джулия. Красивая мордашка, хорошая фигура – ничто для тебя. Ты слишком умна, чтобы полюбить бездельника и дурака вроде меня. Тебе нужен другой мужчина. Особенный. Такой же, как ты.
– Почему ты говоришь так? – испуганным шепотом спросила Джулия. Меньше всего на свете она ожидала услышать эти слова, тем более от Раймона! – Ты же почти не знаешь меня!
– Любому сразу понятно. Даже такому, как я. Ты – необычный человек. Поэтому я и пришел к тебе за помощью. Другая давно бы выгнала меня. А ты до сих пор слушаешь…
Отойдя к окну, Джулия надолго задумалась. Она смотрела на зелень кустов барбариса, живой изгородью ограждающую дорожку, на увитую плющом стену забора, испещренную мелкими трещинами, на блестевшие на асфальте, еще не высохшие лужи, и размышляла над его словами. Он в нетерпении постукивал ногой, но не перебивал молчания девушки.
– Ты не дурак, Раймон… Ты глубокий и умный человек, – сказала она, наконец. – Как ты думаешь, когда-нибудь я найду этого особенного мужчину? Буду ли я любить кого-то так же, как ты – Карин-Синтию?
– Не сомневаюсь! Верь мне! – воскликнул он, но быстро вернул разговор в нужное русло, – Так ты мне поможешь?
Джулия обернулась и кивнула с улыбкой:
– Считай меня своей невестой!
Раймон, просияв, вскочил и хлопнул в ладоши.
– Отлично! Ты мировая девушка! Я это знал! Одевайся, пойдем куда-нибудь в ресторан! Нам нужно, как можно скорее, засветиться вместе!