Чтение онлайн

Надо держаться. Надо выглядеть достойно. Незачем ему чувствовать себя виноватым. Нет, она просто не переживет, если он начнет лепетать и пытаться объяснить, и просить прощения. Этого она точно не вынесет. Ей станет так его жалко. Она будет знать, как он страдал все эти годы, как мучился от разлуки с другой, живя с Верой. И она станет ненавидеть себя за все причиненные ему страдания. Нет, лучше пусть просто уйдет без объяснений, соберет свои вещи и уйдет. А она справится. У нее все сложится замечательно. Она ведь будет знать, что он счастлив.

– А что это здесь такое происходит? – Муж заглянул в комнату и недоуменно оглядел устроенный женой кавардак, посмотрел на Веру: плащ так и не снят, волосы в беспорядке. – Я думал, ты давно готова.

– К чему? – безжизненно откликнулась Вера.

– Так в ресторан идти. У меня же день рождения сегодня. С утра ты об этом помнила.

– Да… я… я просто… – Вера никак не могла поверить в происходящее. – А где ты был?

– Покупал тебе подарок.

– Мне? В честь чего?

– В честь того, что устал слушать о том, как ты соскучилась по родителям и племяннику. Так что сейчас торжественно ужинаем в ресторане, потом собираем чемоданы и летим на виллу к Джузеппе. А там уж празднуем мой день рождения еще раз. С опозданием, зато в большой компании. Одевайся, Верочка, есть ужасно хочется.

– Я… я не понимаю, ты что, купил билеты в Италию?

– Купил. Неделя на солнце дождливой осенью нам всем не повредит.

– А как же работа? А школа? А…

– Подумаешь об этом в самолете. Одевайся, Веруня.

Вера вскочила с пола, повисла на шее у мужа, уткнулась носом в его шею, прижалась так же, как пару часов назад к ней прижималась девочка Нелли. Не чувствовала Вера ни победы, ни эйфории, ни торжества. Она просто была счастлива. Стояла так несколько секунд, потом вспомнила про не снятый плащ, взлохмаченные волосы, про команду «одеваться», разомкнула объятия, бросилась вон из комнаты, но на пороге замерла, обернулась, испытующе посмотрела на мужа:

– Миш, я здесь конверт для тебя с утра оставляла. Где он?

– Конверт? А… с открыткой какой-то внутри? А я что-то и не прочитал даже, решил, что это старье какое-то. В общем, я ее выкинул.

– Выкинул???

– Ну да, а что? Было что-то важное?

Вера быстро замотала головой, повторила ликующе:

– Выкинул! – Подбежала к мужу, чмокнула его в щеку и на сей раз, уже не останавливаясь, помчалась одеваться.

– Сколько же у тебя бумажного хлама. – Миша взялся поднимать разбросанные документы. – Здесь статьи десятилетней давности. Вер, можно я выброшу, а? Если понадобится, все в компьютере есть. Зачем пыль собирать?

– Выкини, – откликнулась она из спальни и из вороха платьев, из которого никак не могла выбрать самое-самое.

Михаил выбрал несколько старых статей и вышел на лестницу, поднялся на пролет, открыл ящик мусоропровода, сложил туда бумаги, а потом… потом нащупал в кармане белый конверт с прочитанным еще с утра приглашением, вытащил его, положил на статьи и захлопнул ящик, отправляя в небытие свое мрачное прошлое. Он развернулся и пошел обратно: к своему настоящему и единственно возможному будущему.

– Ну что, вы готовы, наконец? – прокричал он с порога. – Пора ехать.

– Я могу, наконец, ехать? – Усталая балерина с презрением смотрела на полицейских, которые уже полчаса что-то увлеченно искали в ее машине.

– Много у вас цветов, – высунулся один из них из салона.

– Хватает.

– А сирени среди них случайно не было? – показался другой.

– Я не помню. – Дине хотелось попасть домой, принять душ и вытянуться под одеялом, а не рассказывать стражам порядка о том, какие букеты ей преподносят. – Так я могу ехать? – нетерпеливо спросила она.

– Поезжайте, – разочарованно отозвался старший по званию, неохотно отходя от машины.

Дина раздраженно захлопнула дверь и нажала на газ. Сирень им зачем-то понадобилась! Она и не помнила, куда дела букет сирени. Отдала, наверное, как обычно кому-то. Дина уже давно не оставляла сирень себе.

Она спешила домой. Надо было как следует выспаться, потом собрать чемодан и отправиться в путь. Ее ожидали гастроли по Италии. Гастроли, чтобы снова блистать, чтобы опять танцевать, чтобы неизменно купаться в лучах славы. Почему бы и нет? Она этого заслуживает. Уж что-что, а трудиться она умеет. А пока отдыхать. Скорее отдыхать. Целые сутки на сон и отдых. Дина еще прибавила скорость и увеличила громкость в магнитоле.

– Громче, Дашенька, громче, а то у меня не хватит решимости. – Оксана пододвинула к центру комнаты стул, встала на него, оказавшись под люстрой, медленно вытащила пояс из платья, посмотрела на пепельницу, полную окурков, сказала: «Отличный способ бросить курить без всяких экстрасенсов», затянула петлю и шагнула в небытие.

В коридоре в сумочке звонил ее мобильный. Директор транспортной компании хотел сообщить, что проблемы решены и фуру выпустили с таможни, а еще он хотел пригласить Оксану в ресторан. Он был хорошим, порядочным человеком. А главное, он был совершенно свободным мужчиной, настроенным на серьезные отношения. Но его возможность на счастье болталась под потолком уютной, но совершенно не жилой комнаты, а ее тело перечеркивали лучи заходящего солнца.

Вера хлопотала на итальянской кухне Джузеппе. Муж сидел рядом и читал присланную по электронной почте статью журналиста Оршанского. Работало спутниковое телевидение: Джузеппе постарался, чтобы бабушка и дедушка Костика не попали после переезда в информационный вакуум. Вера краем уха слушала новости.

– Известная балерина Дина Елисеева после триумфа в Большом театре отправилась на гастроли по Италии. Балерину ждут сцены Рима, Милана, Флоренции…

– Надо бы с ней встретиться, – неожиданно произнес Михаил.

Вера замерла, ее сердце ухнуло и провалилось в пропасть.

– Зачем? – наконец выдавила она из себя.

– Развестись, – безразлично произнес тот, которого Вера давно уже величала мужем. И сердце снова заколотилось, запрыгало, затанцевало.

– А теперь криминальная хроника, – оповестила итальянскую кухню русская корреспондентка. – В Москве покончила с собой известная предпринимательница Оксана… – Вера включила соковыжималку, и фамилия бизнесвумен растворилась в реве современного агрегата. На экране мелькали здания мебельных салонов, показывали квартиру покойной и даже фотографию самой женщины. Но ни Вера, ни Миша в телевизор не смотрели. Вера поставила перед мужем стакан свежевыжатого яблочного сока.