Чтение онлайн

— Миледи, я принесла новости о вашем сыне, — сказала королева и поклонилась.

Госпожа Аль-Орен умудрилась сквозь все невзгоды пронести чайный набор: две крошечные чашечки и шарообразный чайничек, украшенный орхидеями и позолоченный. Наливая из него чай, госпожа пояснила:

— Это альпиранская работа. Подарок тети на мое замужество.

Лирна отхлебнула чай с удивительно богатым вкусом.

— Миледи, вы просто поразительны, — стараясь разрядить обстановку, произнесла королева. — Вы сохранили такое сокровище и нашли чай подобного качества.

— Мы наткнулись на торговый фургон пару недель назад. Хозяин погиб. Воры забрали все, кроме чая. Хотя для нас мешок зерна был бы гораздо лучшей добычей.

Она отхлебнула свой чай и наконец собралась с силами.

— Ваше величество, скажите, как он умер?

— Спасая мою жизнь и жизни всех, кто сейчас в моей свите.

— Но своей он не спас…

— Миледи, если бы был хоть какой способ помочь ему…

Госпожа Трелла покачала головой, потупилась, зажмурила глаза.

— Я всегда цеплялась за надежду, — сказала она. — И во время бегства из Варинсхолда, и долгими днями на дороге, и когда встретила брата Инниса с детьми. Я не оставляла надежду. Фермин был такой умный, хотя ему не хватало мудрости. Если бы существовал способ пережить падение города и удрать из темницы, Фермин наверняка отыскал бы его.

Лирна подумала об акуле и о битве. Стоит ли делиться догадками насчет того, что Фермин все-таки нашел способ бежать и отомстить? Но королева не могла подобрать подходящих слов, не могла объяснить. Стал ли Фермин человеком в акульем теле? Или акулой с памятью о человеческом прошлом? В любом случае, не стоит мучить храбрую женщину странной тайной.

— Я желаю в честь его подвига сделать Фермина посмертно мечом Королевства, — сказала Лирна.

— Спасибо, — поблагодарила госпожа Трелла и улыбнулась уголками губ. — Думаю, Фермина бы такое известие, хм, позабавило.

Лирна обвела взглядом лагерь. Взрослые хлопотали: обустраивали жилье, готовили, суетились, лишь брат Иннис и группа ребят подле него по-прежнему беспокойно глядели на королеву.

— Брат Иннис говорит, что вы помогали им согреться, — сказала она.

— Кто угодно может разжечь костер, — пожав плечами, заметила госпожа.

— И притом выжить при падении города и бегстве на юг. Это само по себе немалое достижение.

— Ваше величество, я не знаю, сколько и как Фермин рассказал о наших обстоятельствах, но, вопреки нашему имени, мы не вели жизнь знати. Бедность понуждает к находчивости.

— Не сомневаюсь. Но все же одинокая женщина, так долго выживающая среди войны и голода…

Госпожа Трелла заставила себя отпить, судорожно сглотнула.

— Возможно, вы слышали, — продолжила королева, — что я сняла все запреты на использование Тьмы в этом Королевстве. Одаренные теперь занимают почетное место в моей армии. Из разговоров с ними я выяснила одну общую черту: у них у всех матери тоже были Одаренными, хотя отцы — не всегда. Забавно, не правда ли?

Госпожа Трелла посмотрела ей в глаза, медленно подняла руку, растопырила пальцы.

— В ту ночь воларский солдат вышиб дверь моей спальни, нашел меня в платяном шкафу, рассмеялся, схватил меня за волосы и захотел перерезать мне глотку.

На кончике большого пальца заплясал милый голубой огонек.

— Тот солдат недолго смеялся, — сказала госпожа Трелла.

Пламя стало желтым и полыхнуло, обняло руку по локоть.

Королева уставилась на него, будто зачарованная, вскочила, попятилась.

— Ваше величество! — обнажив меч, крикнул Илтис.

— Ваше величество, я знаю о вашем эдикте. Но обыкновенные слова не могут так запросто побороть многовековой страх. Моя мать приложила немало усилий, чтобы я осознала опасность своего Дара, ужас, который он вызывает, и крайнюю неприятность внимания со стороны Верующих.

Госпожа сжала кулак, и пламя угасло. Лирна глубоко вдохнула, постаралась перебороть дрожь в руках и ногах, кивнула Илтису и села пить чай. Вид огня разбудил жуткую память, смрад горелой кожи — ее кожи, — когда языки пламени лизали ее.

— Седьмой орден связан моим словом, — успокоившись, сказала Лирна. — Я не позволю им понуждать кого-либо к вступлению. Отдельно от них существует небольшой отряд Одаренных из Северных пределов, подчиненных лишь лорду Ваэлину и мне. Они с радостью примут вас.

— Ваше величество, я старуха.

— Я думаю, вы не так уж стары. И, мне кажется, душа вашего сына обрадуется, если вы употребите свой Дар во благо Королевства.

— Ваше величество, я должна заботиться о них. — Госпожа Трелла указала на детей.

— Я даю вам слово: о них позаботятся. Им больше не нужен ваш огонь. А мне — очень нужен.

Лирна подумала, что позволила страсти прорваться в голос, потому что Трелла вдруг посмотрела с тревогой и недоверием. Такие взгляды Лирна замечала у тех, кто был близок ей: у Норты, Дарены, Ривы. И у Ваэлина. Те, кто не ослеплен обожанием, видят яснее.

— Я не приказываю, — улыбнувшись, добавила королева. — Это только просьба. Поразмыслите над ней. Поговорите с аспектом Каэнисом, с людьми из Пределов. Я не сомневаюсь, что и те и другие с радостью примут вас.

Королева встала. Госпожа Трелла поклонилась ей.

— Ваше величество, я хотела бы попросить об одолжении.

— Конечно же, просите.

На глазах госпожи заблестели слезы, и, чувствуя ее горе, к ней подбежали дети.

— Герб моего сына… я хочу, чтобы на нем была ласка. Из всех зверьков, привязывавшихся к нему, ласки были его любимицами.

— Как пожелает миледи, — сказала королева и поклонилась.

Уж лучше ласка, чем акула.

Хотя большую часть Варнсклейва снесли буквально до камней мостовой, строения под нею оказались почти нетронутыми. Многочисленные подвалы стали теперь квартирами и тюрьмами. Воларскую женщину держали в угольном подвале развалин, когда-то, судя по закопченной наковальне среди щебня, бывших кузней. Пара королевских гвардейцев стояла по бокам лестницы в подвал, а лорд Вернье коротал время ожидания, черкая в записной книжке. Когда подошла королева, Вернье встал, поклонился с обычной грацией и поприветствовал ее на идеальном языке Королевства.