Чтение онлайн

— Ладно, — хрипло согласился Адам. — Но знай, я воспользуюсь этим шансом, который ты мне только что дала.

У тебя нет шанса в том, о чем ты говорил, подумала Розали с облегчением. Сегодняшняя ночь была безопасной, даже если Адам выполнит свое намерение не пользоваться никакими защитными средствами, а к наступлению опасного периода она уже покинет остров. Что ж, новой жизни не суждено зародиться на Тортоле. Но она ничего не скажет Адаму, пусть думает, как хочет, пока…

У Розали перехватило дыхание, когда его умелые пальцы развязали на спине ее топ и отбросили его в сторону. То ли от ночного бриза, то ли от его горящего взгляда ее соски на обнажившихся грудях напряглись и затвердели.

Ни разу за всю свою долгую карьеру модели Розали не чувствовала такой неловкости и уязвимости. На подиуме она просто демонстрировала одежду перед безликой толпой, а здесь… Происходящее было настолько личным и интимным, что под обжигающим взглядом Адама она почувствовала покалывание во всем теле.

Когда он снял рубашку и бросил ее на траву, растущую по кромке пляжа, у Розали перехватило дыхание при виде столь совершенного мужского торса. Большой, мускулистый, сильный, уверенный в себе… Не причинит ли он ей боль? Будет ли нежен и осторожен?

Слишком поздно думать об этом.

Его тело полностью соответствовало его характеру. Сила и выносливость в сочетании с острым умом, решительностью и уверенностью в себе. Если бы у нее родился ребенок от Адама… Стоп! Об этом думать нельзя! То, что она сейчас здесь, с ним… Она и представить себе не могла, что когда-нибудь решится на этот шаг. Все внутри Розали замерло, когда Адам развязал шнурок на поясе своих брюк и они упали к его ногам. Переступив через них, он предстал перед ней во всем великолепии своей обнаженной агрессивной мужественности. Восторг смешался со страхом.

Но она справится со страхом. Она здесь именно затем, чтобы справиться с ним и узнать наконец, что значит быть женщиной. Решение принято, и выбор сделан. Розали расстегнула свою юбку-саронг и с решительностью, которой совсем не чувствовала, отбросила ее в сторону. Взгляд Адама прошелся по ее обнаженному телу сверху вниз и обратно, в глазах его вспыхнуло восторженное одобрение.

— Ты исключительно сложена, — заметил он с быстрой усмешкой. — Хотя тебе наверняка говорили это тысячу раз. Но ты создана не для того, чтобы с важным видом вышагивать по подиуму, демонстрируя тряпки. Это все… ненастоящее.

Адам сделал шаг, протянул руки и нежно провел ладонями по ее плечам и рукам. Дойдя до запястий, он взял ее руки и положил себе на плечи, погладил подмышки, по ребрам спустился к талии, затем ниже, к бедрам, отчего кровь понеслась по венам Розали с утроенной скоростью.

— Ты создана для того, чтобы любить и быть любимой. — Взгляд Адама буквально завораживал ее. — Вот здесь, — он провел рукой по ее плоскому животу, — должна зарождаться и расти новая жизнь. А вот это, — он положил ладони на ее груди, — предназначено для вскармливания ребенка. — Большими пальцами Адам потер горошины сосков, и они в ответ сладостно заныли. — Вот в чем смысл жизни… Розали. И сейчас мы вместе, потому что так предназначено самой природой.

Розали хотела возразить, объяснить ему, что для нее это всего лишь физический контакт, опыт сексуальных отношений и что она не намерена превращать это во что-либо большее, но в этот момент Адам привлек ее к себе и прижал к своему обнаженному телу. Вот оно, со страхом и восторгом подумала Розали.

— Доверься мне, — хрипло прошептал Адам и приник к ее губам в агрессивном, требовательном поцелуе. Слова были больше не нужны. Адам легко приподнял ее так, что ее груди оказались прямо перед его губами, и он поцеловал их — сначала одну, затем другую, лаская языком, покусывая и посасывая соски, отчего тело Розали выгибалось дугой в пронзительном наслаждении. В ней пробудились все так долго дремавшие женские инстинкты, наполняя все ее существо радостью бытия.

Адам уложил ее на мягкую траву и стал покрывать поцелуями живот, как будто почувствовав, как в ней начинает пробуждаться женщина, и готовя к тому, что очень скоро он наполнит ее своей жизненной силой. Его руки нежно и неутомимо ласкали ее бедра и холмик между ними, а затем раскрыли, словно лепестки, девственные складки и стали ласкать самое средоточие ее женственности.

Розали потеряла контроль над собой, чутко откликаясь на эти искусные ласки в ожидании самого главного, и поначалу была удивлена, когда вместо того, чтобы войти в нее, Адам передвинулся чуть ниже и приник губами к ее увлажнившемуся лону, безошибочно найдя самый чувствительный бугорок, а потом забылась от острого и едва переносимого наслаждения.

Ее тело, больше ей не подвластное, извивалось и выгибалось в инстинктивном поиске выхода накопившегося возбуждения. Но Адам должен был удостовериться, что она полностью открыта и готова принять его, и только тогда он уверенно, но очень осторожно начал входить в нее, пока не наткнулся на преграду.

Несмотря на короткий миг вновь вспыхнувшей паники, Розали даже представить себе не могла, что он может остановиться. Если должно быть больно, она готова к боли. Сжав руками его ягодицы, она выкрикнула:

— Сделай это! Ну же, сделай!

Адам уже тоже заступил за черту, из-за которой нет возврата, поэтому резким толчком разорвал тонкий барьер и стал медленно погружаться все глубже и глубже в жаркие и тесные недра. Розали успела подумать, что любая боль стоила того ощущения наполненности, которое она испытала в этот миг.

Они идеально подходили друг другу — опыт и нежность Адама позволили ей почувствовать это. Дав ей время привыкнуть к ощущению его глубоко внутри себя, Адам стал двигаться — сначала медленно, затем ускоряя ритм, уверенно ведя ее за собой по темным неизведанным тропам чувственного наслаждения все выше в гору, пока она не достигла пугающей вершины, на которой весь ее мир взорвался и разлетелся на миллион осколков, подарив небывалое ощущение единения с другим человеком…

Потрясенная этими совершенно новыми для нее ощущениями, Розали на миг подумала о новой жизни, которая могла бы зародиться в этот прекрасный миг, будь сейчас подходящее время… Никогда раньше подобные мысли не приходили ей в голову!

Завершенность, гармония — именно такими словами могла бы она описать сейчас свое мироощущение. Только сейчас она поняла, что имела в виду Рибел, говоря о том, что значит быть женщиной… Женщиной в объятиях мужчины, способного подарить ей эти ощущения…

Ей никогда не забыть ни этот миг превращения в женщину, ни мужчину, подарившего ей это счастье.