Чтение онлайн

Но Рип не двигался. Он неотрывно смотрел на дверь лифта, и, остановленные выражением его лица, остальные двое подошли к нему и образовали единую группу. Что бы ни ждало их впереди, люди «Королевы» встретят это вместе.

Али был прав. Четверо, которые появились из лифта, держали бластеры наготове. Двое из них были в серебристо-черной одежде Патруля, двое — в зеленых цветах полиции Терры, все они выглядели, как люди, с которыми лучше не шутить.

Было ясно, что они готовы не дать никаких шансов поставленным вне закона. Несмотря на то, что люди «Королевы» не сопротивлялись, им надели наручники. Короткий обыск показал, что они безоружны, и им приказали пройти в лифт. Сопровождали их двое полицейских, остальные, по-видимому, отправились осматривать оборудование телестудии.

Полицейские не разговаривали. За все время спуска прозвучало лишь несколько слов, сказанных ими между собой, и короткий приказ идти вперед, обращенный к пленникам. Вскоре они были уже в нижнем холле, перед ними лежали остатки краулера и дверь с большой прожженной дырой. Али воспринял это с обычным выражением отчужденности.

— Отличная работа! — прокомментировал он предприимчивость Дэйна. — Им пришлось повозиться...

— Вперед! — тяжелая рука толкнула его в спину.

Помощник инженера обернулся, колючие глаза его сверкнули.

— Держи руки при себе! Мы еще не заключенные лунных шахт!

— Вы вне закона! — Патрульный был откровенно враждебен.

Дэйн похолодел. Впервые он по-настоящему ощутил всю сложность их положения. Люди, поставленные вне закона, могли быть расстреляны без предупреждения и без суда любым встречным. Если это положение будет распространено на весь экипаж «Королевы», у них практически не будет никаких шансов. Увидев, что Али больше не возражает, он понял, что и на Камила подействовали те же соображения. Теперь все зависело от того, какое впечатление произвело его выступление на слушателей. Если общественное мнение будет на их стороне, они смогут защищаться законно. В любом случае лунные шахты были для них лучшим исходом.

Их вывели наружу, на ослепительный свет. Здесь стояла «Королева», ее борта, искореженные метеоритами, отражали свет родного солнца. А вокруг нее на безопасном расстоянии расположился небольшой армейский механизированный корпус. Власти хотели быть уверенными, что мятежники больше не смогут скрыться.

Дэйн подумал, что сейчас их погрузят в мобиль или коптер и увезут. Но их через ряды флаймеров, скрэмблеров и другого вооружения провели на открытую площадку, где их могли видеть с корабля. Патрульный офицер, на скрещенных мечах-молниях — эмблеме патруля — которого ослепительно отражалось солнце, стоял у громкоговорителя. Убедившись, что трое пленников доставлены, он поднял микрофон и заговорил: его голос полетел над полем и, несомненно, достиг ушей Викса в закрытом корабле.

— Через пять минут вы должны открыть люк. Ваши люди схвачены. Через пять минут открывайте люк и сдавайтесь. ^'

Али рассмеялся.

— Интересно, как они собираются проникнуть в корабль? — спросил он, ни к кому не обращаясь, но явно рассчитывая на внимание окружающих их полицейских. — Им потребуется что-то другое, помимо лучеметов, если старушка не откликнется на это предложение.

Дэйн про себя согласился с ним. Он надеялся, что Викс решит не открывать люк, в конце концов, хуже, чем теперь, не будет. Никакое оружие, собранное здесь, и никакой инструмент не мог нарушить защиту «Королевы». А на корабле было достаточно продовольствия и запасов, чтобы Викс мог продержаться не одну неделю. Поскольку Тау приходил в себя, возможно, он за это время выздоровеет и поставит на ноги всю команду. Все зависело от решения, которое примет Викс.

Люк корабля не открылся. «Королева» выглядела покинутой своим эк' ч и не отвечала на требования. Настроение Дэйна лось, и он решил не повиноваться полиции и Патрулю.

Как долго бы продолжалось затишье, никто не знал, ибо в этот момент на сцене появилось еще одно действующее лицо. Через ряды осаждающих к офицеру с громкоговорителем пробирался Хован, сопровождаемый патрульным.

Что-то в его поведении свидетельствовало, что он готов дать бой. Разговор у микрофона был слышен по всему полю, чего, вероятно, не хотели патрульные.

— На борту корабля больные, — прогремел голос Хована. — Я требую разрешения вернуться к своим обязанностям.

— Когда они сдадутся, они немедленно получат необходимую медицинскую помощь, — ответил офицер. Но его ответ не произвел впечатления на врача из далекого поселка. «Королева» получила большую поддержку, чем могла рассчитывать.

— Pro Bono Publico, — напомнил девиз своей службы Хован. — Ряди общественного блага...

— Чумной корабль... — начал офицер, но Хован насмешливо прервал его:

— Ерунда! — Его голос звучал над полем. — На борту корабля нет чумы. Я могу доказать это перед Советом. И если вы оставите этих людей без необходимой им медицинской помощи, я обвиню вас перед моей Палатой.

Дэйн глубоко вздохнул. Хован был на их стороне. Не будучи членом экипажа «Королевы», имея достаточно оснований сердиться на людей «Королевы» за свое похищение, Хован, тем не менее, всем своим профессиональным авторитетом вступился за них. Патрульный офицер, не готовый к такому обороту дел, после некоторого размышления ответил:

— Если вы согласны отправиться на борт, идите.

Хован отобрал у него микрофон.

— Викс! — нетерпеливо сказал он. — Я иду, иду на борт один.

Все глаза устремились на корабль, какие-то мгновения казалось, что Викс не поверил врачу. Но вот высоко на носу корабля раскрылся один из спасательных люков, которые используются лишь в самых крайних случаях, и оттуда звено за звеном стала спускаться пластмассовая висячая лестница.

Боковым зрением Дэйн заметил какое-то движение слева от себя.

Наручники мешали ему, он повернулся всем телом и увидел полицейского, который целился из шоковой винтовки в открытый люк. Прыгнув, он ударил полицейского плечом и сбил его: они оба покатились по бетонированной площадке. Рип вскрикнул, и чья-то рука схватила беспомощного Дэйна.

Он встал на ноги, ощущая соленый привкус крови, которая текла по губе, разбитой сильным ударом удивленного и испуганного полицейского. Он сплюнул красную слюну и гневно посмотрел на окружающих.

— Почему же вы не бьете его ногами? — презрительно спросил Али. — Ведь руки у него связаны, это будет веселая игра.