Чтение онлайн

Они протянули друг другу обе руки, крепко пожали их и стояли так некоторое время. Собравшиеся на берегу видели их на фоне освещенной ярким солнцем воды. Ветер развевал знамя Хокона и трепал золотые локоны на его непокрытой голове.

Затем они опустили руки, а Сигурд рассмеялся негромким смехом, похожим на потрескивание дров в костре.

— Однако задача наша состоит в том, чтобы прогнать врагов и при этом убить столько, чтобы надолго насытить воронов. Если желаешь, король, мы поговорим об этом, ты и я, сразу же после того, как будут принесены и приняты присяги.

На это потребовалось некоторое время. Командам вновь прибывших кораблей нужно было сойти на берег, устроить лагерь, пожарить мясо, наесться и напиться; многим понадобилось возобновить дружбу с людьми Хокона, так что это заняло весь долгий летний день вплоть до сумерек. Все это время предводители, уединившись от всех, обменивались сведениями и мыслями. Король слишком поздно узнал о том, что Эйриксоны покинули Осло-фьорд и переправились в Агдир, на юго-западную оконечность Норвегии. Трюггви Олавсон заранее отступил перед их многократно превосходящими силами. Возможно, сейчас он мог бы попытаться оказать какое-то сопротивление в Викине, но иной помощи от него нельзя было ожидать.

Рано утром Сигурд освятил камень кровью черного петуха, которого привез с собой. Затем он положил на окровавленный камень тяжелое золотое наручье. Да, он был поистине прозорлив. На этом наручье вожди поклялись Ньёрдом, Фрейром и великим Тором в верности Хокону. Он, в свою очередь, поклялся собственной честью простить их вины. Вряд ли они могли просить от него чего-то большего, по крайней мере сейчас.

Король и ярл, оба проследили, чтобы на корабли было погружено достаточно продовольствия, воды, пива и других необходимых припасов. Флот вышел в плавание уже в полдень. Он двигался куда медленнее, чем накануне, почти все время на веслах, поскольку быстроходные корабли ни в коем случае не должны были отрываться от медлительных; каждую ночь корабли причаливали к берегу, чтобы воины могли как следует отдыхать перед предстоящей войной. Тем не менее флот уверенно двигался на юг мимо бесчисленных островов, прилегавших к высокому материковому берегу. Возле острова Стад навстречу попалась карфи с разведчиками, которые сообщили, что Эйриксоны прознали про выступление королевского флота и направились ему навстречу. Когда же они миновали Сторд, на омытых волнами камнях которого Хокон появился на свет, неподалеку от острова Кёрмт, два флота наконец встретились.

Там оба войска высадились на землю и выстроились на Эглвальднессе, отделенном проливом от Хаугара, где возвышался курган, под коим был погребен Харальд Прекрасноволосый. Оба войска были огромными. Оба понесли в сражении тяжелые потери. Король Хокон бился в передних рядах, среди криков и смертной жатвы, собираемой мечами и секирами. Во время боя его покинули все его страхи и неуверенность. К нему пробивались воины противника под королевским штандартом.

Вот два отряда столкнулись. Человеческие ноги и лошадиные копыта топтали сбитых наземь мощными ударами бойцов, воины мало что слышали, кроме собственного надрывного дыхания, обжигающего горло, да сливающегося в единый гул шума боя. Хокон заметил крупного могучего чернобородого человека, носившего позолоченный шлем и рубившего из-за щитов охранявших его воинов. Но не Хокон — он лишь немного не успел — нанес ему смертельный удар. Его воины, вооруженные тяжелыми боевыми топорами, пробили стену щитов. Один из них вонзил окровавленную секиру в шею чернобородого. Хлынула кровь, и вражеский предводитель сполз с седла на землю. Его знамя упало следом и накрыло его.

И сразу же его соратники дрогнули. Как всегда, как только где-то начинается паника, она распространяется по войску, как пожар по лесу. Один за другим отряды войска Эйриксонов начинали отступать, причем часть почти сразу же пускалась в бегство, но некоторые все же отступали организованно, с боем, ибо самое большее, чего они могли добиться в своем измученном состоянии, это вернуться к своим кораблям.

Люди сталкивали в воду вытащенные на мель корабли и поспешно взбирались на борт. Весла сначала вразнобой вспенили коду, но быстро поймали общий ритм. Рассеянный, потрепанный, но на ходу собирающийся воедино, флот Эйриксонов устремился в море.

Ярл Сигурд обвел взглядом истоптанное поле.

— Да, король, это было сделано поистине толково. Когда оставшиеся в живых твои племянники поняли, что потерпели поражение, они не дали своим воинам пуститься в паническое бегство, и потому большинство остававшихся возле них людей уцелело. — Он криво улыбнулся. — Ну да, они же внуки своего деда. Мы еще не видели младших из них.

— Мы должны были убить больше, — ответил Хокон. Его щеки и лоб все еще хранили бледность боевого гнева. — Ты знаешь, с которым из них мы разделались?

— Я думаю, что это был Гутхорм, господин.

Хокон отозвался, как то подобало благородному человеку:

— Он был королем. Мы оставим здесь несколько человек, чтобы похоронить его. Да, один или два должны быть христианами. А сами со всеми остальными отправимся в погоню за этой волчьей стаей и постараемся покончить с нею.

Но это не удалось сделать. На каждом корабле налегали на весла, но все гребцы были утомлены, а многие к тому же еще и ранены. Хокону удавалось лишь порой видеть на горизонте замыкающие корабли противника. А достигнув Агдира, беглецы поймали попутный ветер, подняли паруса и направились через Скагеррак прямо в Данию. Норвежцы больше не могли продолжать преследование.

И все же Хокон одержал громкую победу. А когда его люди вновь сошли на берег, то все войско столпилось вокруг него. По холмам и водам разносились крики, пылали бесчисленные костры, люди поднимали рога с пивом и оружие, приветствуя своего короля, тут же произносились опрометчивые клятвы; все вокруг него было полно любовью. Он чувствовал это всем своим существом более отчетливо, чем ощущал бы солнечное тепло.

Ярл Сигурд улучил короткий момент, чтобы спросить:

— И что же ты думаешь делать дальше, король?

— Ну, — ответил Хокон, глядя на суматоху, творившуюся в сумерках, разгоняемых пламенем костров, — большинство людей лучше всего будет отпустить домой, не правда ли? Эта земля не может долго кормить их, да и у каждого есть дела, которые никто за них не сделает.

— Конечно, король. Однако я слышал, что у тебя возникли какие-то неприятности в Вармланде…

— Да. — В глазах Хокона вспыхнуло нетерпение. — Вернем Викин Трюггви, а затем двинемся дальше на восток. Для этого нам не потребуется слишком уж много народу, не так ли?

— Я не уверен в этом, король. Но давай подумаем и поговорим об этом завтра.

Расположенный на Ютландском побережье в устье залива, раскрывающегося на восток, в пролив Скагеррак, и на юго-восток к Фюну и Зеланду, Орхус стал городом причалов, складов, рынков, мастерских — самым большим и самым богатым во всех датских землях к северу от Хедебю. Король заботился об охране этого города и часто посещал его. Еще до его собственного обращения в христианскую веру здесь располагалась кафедра одного из трех епископов, имевшихся к тому времени в Дании.