Чтение онлайн

Они появились глубокой ночью, три орка в черных доспехах, не боевых, а походных, и закрывающих лица клыкастых масках. Осторожно отобрали у спящего человека кинжал, являвшийся единственным его оружием, затем двое встали по сторонам, а третий приблизился к съежившейся у догорающего костра фигурке и осторожно потряс ее за плечо. Инмар открыл глаза… Света, который давали угли костра, было достаточно, чтобы увидеть выпученные глаза и жуткие клыки склонившегося над ним чудовища. Крик ужаса, испущенный несчастным небожителем, был лучшей наградой оркам за все их труды.

Затем человека поволокли прочь от холма – командир Ригол приказал им брать в плен всех, кто может пригодиться при переноске тяжестей, а добыча, хотя и показала себя на редкость бестолковой, имела неплохие мускулы.

Человек сидел на пороге хижины и наблюдал, прищурившись, как невдалеке снижается дракон. Золотисто-голубой ящер заложил крутой вираж, поднял облако пыли и заставил овец в загоне сойти с ума от страха. Трудно было поверить, что такая махина вообще может летать. Затем задние лапы зверя коснулись земли, и человек усмехнулся, услышав, как в хижине на полке звякнули горшки. На спине у дракона сидел наездник, и Нууру не надо было вглядываться, чтобы разглядеть его лицо сквозь клубы пыли. Он не предполагал, правда, что его путь пересечется еще когда-либо с извилистыми путями Норта, но с другой стороны – на то она и вечность, чтобы все невозможности успели осуществиться.

– Нуур!

– Норт! – Хозяин хижины поколебался, затем все-таки пожал протянутую руку.

– Я удивлен…

– Ты нужен мне, Четвертый.

– Я удивлен еще больше. Пройдешь внутрь?

Гость критически оглядел сооружение, служившее его собеседнику домом, затем отрицательно покачал головой:

– Поговорим лучше здесь. Не обижайся…

– Время изменило тебя, Артур-Али, – задумчиво протянул Нуур. – Триста лет назад тебя не очень-то интересовали чужие обиды.

– Я в отчаянном положении. – Норт развел руками. – Опасность угрожает всему миру, и я имею в виду – всему. И Добру, и Злу.

– И останутся лишь двое истинно бессмертных, – усмехнулся Нуур. – Я да ты. Интересная перспектива. Что все-таки случилось?

– Орки заполучили игрушку, способную уничтожить Кристалл. – Голос Норта звучал устало. – Весь, включая бессмертных. Больше того… Это будет так, словно нас и не было никогда.

– Не будет памяти… – Нуур посмотрел на покрытые вечным льдом горные вершины, и на лице его появилась странная улыбка. – Не будет боли… Это ведь моя мечта, человек.

– Не будет и Эли.

Нуур слегка опустил плечи.

– Она все равно давно мертва, – прошептал он. – Какая разница…

– Она жила, – возразил Норт. – Она видела эти горы, смеялась, пела… Если оркам удастся то, что они задумали, это все исчезнет из истории.

– Я не понимаю. Объясни.

– Они не пытаются разрушить нынешний Кристалл, – сказал Норт. – Они хотят сделать так, чтобы Кристалл никогда не возник.

Нуур не ответил, похоже, визитер пробудил в нем воспоминания, которых он старался избегать.

– Ты знаешь, – сказал он наконец, – наверное, она сделала правильный выбор.

– Это был непростой выбор.

– И все-таки… Иногда я приходил в ее деревню, ту, у реки… Она была счастлива там. Работала, растила детей… Вот только иногда, когда она думала, что ее никто не видит…

– Она подолгу смотрела в эту сторону, – закончил за него Норт.

Его собеседник резко обернулся:

– Откуда ты…

– Не ты один умеешь становиться невидимым, Четвертый, – сказал он. – Так-то вот…

– Я не стану тебе помогать, – сказал наконец Нуур. – И пусть этот мир исчезнет – может быть, и мне наконец удастся умереть. Прощай.

– Нуур! – с ударением прознес Норт. – Я рассчитывал на тебя.

– Постарайся понять, – последовал ответ. – То, что ты со мной сделал, было поистине бесценным подарком, и я благодарен за него, но… Я слишком устал. Уходи.

– В этой деревне внизу живут ее дети…

– Скажи лучше – правнуки. Прапрапра…

– Одна девочка так похожа на нее, что я даже не…

– Уходи!

Человек еще долго смотрел вслед удаляющемуся дракону, затем повернулся и направился обратно к хижине. По дороге он стал словно таять в воздухе, и вскоре лишь тень человека осталась скользить по камням. Затем погасла и она.

Из пещеры они выбрались через неделю, по подземному озеру, на гигантской акуле, которую гоблины вызвали при помощи магии. Неделя напряженности, ссор и склок… Гоблины не собирались отказываться от своих насмешек, и все труднее было убедить Кирка, что убивать их пока не стоит.

Кирк был несчастен. Запасные штаны, которые были когда-то в его рюкзаке, гоблины перешили в непристойно короткую юбочку, так что самое большее, что он мог сделать, это спороть оборочки и прочие излишества с той пары, что была на нем надета. Рубашку, взамен своей, разрисованной, он одолжил у Роджера, а затем вооружился куском пемзы и принялся сдирать с себя слой «вечной» эльфийской краски. Сейчас, неделю спустя, работа все еще была далека от завершения, однако с выходом группы на солнце из пещерного мрака к списку проблем прибавилась еще одна.

Первой заметила беду Уна; щуря слезящиеся от солнца глаза, она подошла ко все еще покрытому разноцветными разводами гному и недоверчиво на него уставилась.

– Что это у тебя на лбу, Кирк? – поинтересовалась она.

– Что такое?

– Это татуировка, – подал голос Акут-Аргал, сидящий неподалеку и с интересом наблюдающий за событиями. – Мы думали – пусть будет…

– Что за татуировка? – подозрительно поинтересовался Кирк и принялся ощупывать свой лоб. Ничего он там, конечно, не нащупал.