Чтение онлайн

– Нет, так не пойдет, – проворчал Алмаз, вставая и поведя ладонью по кругу. Матвей, поднявшись в воздух на полметра, вместе с одеялом, прокрутился над кроватью как дирижабль на боковой тяге и застыл головой к Старову на уровне его живота. Руки и ноги студента оставались раскинутыми, а лицо – повернутым вбок, будто он по–прежнему спал на подушке.

– Вот теперь дело… - Алмаз Григорьевич приложил ладони к вискам семикурсника, закрыл глаза.
– Ментальный фон ровный, сильный. Сны снятся, но я их не вижу, даже обрывки, даже если… - он помолчал, – продавливаю как при ментальном взломе.

– Не усердствуйте, - напомнил Свидерский. – Вдвоем попробуем, мягко.

– Дожил, ты начал меня учить, – буркнул Старов ехидно.
– Но ты прав, не будем усердствовать, не будем… Вот что, Саша, – он чуть пошевелил пальцами,и Ситников выдвинулся вперед, наполовину зависнув над ковром. – Поставь сюда кресла. Мало ли сколько нам придется работать, лучше делать это в комфорте. Отец Олег, постарайтесь быть невидимым, от вас требуется только молчание и контроль.

– Я пока помолюсь об успехе предприятия, - безмятежно отозвался священник, скромно опускаясь в уголочке на стул и начиная перебирать четки. Александр, поманив к себе кресла, бросил взгляд на него – и показалось, что у ног служителя зашевелились любопытные тени, послышалось шипение на грани слуха.

Он не стал прогoнять сомнарисов – в конце концов, они тоже дети Жреца и могут поспособствовать контакту.

Старов и Свидерский расположились в креслах по обе стороны от головы зависшего Ситникова, положив руки ему на затылок и закрыв глаза. Сны ловил лмаз, Александр укреплял и расширял его канал.

С обычным человеком они давно бы уже видели те картинки, что видит он, – но образы, приходящие из сознания студента, были слишком расплывчатыми: зеленые пятна, темные пятна, – и звуки гулкими, словно с другого конца самого глубокогo в мире колодца, словно обрывки с сорвавшейся пластинки: женский голос, шум лиcтвы, мужской. Сон сорвался, обернувшись обычным – Ситников довольно долго шел по какой-то деревне, в руке его болтался ранец. Снова сорвалась картинка – и снова пятна и дребезжащие отзвуки далекой жизни.

Маги давили так сильно, как могли, чтобы не причинить боль, укрепляли и расширяли канал сцепления, вливали резерв – и четкость плясала, контуры сна прoявлялись, как мелькающая среди облаков луна, - но тут же исчезали.

– Хватит, - проговорил Александр, когда нужный сон в третий раз сменился обычным. – Не стоит тратить время и резерв, лмаз Григорьевич, - он аккуратно отсоединился от канала и открыл глаза.
– Очевидно, что без помощи темного нам не обойтись.

Старов напротив тоже приходил в себя – зрачки были в точку, как наверняка и у самого Алекса, лицо в поту.

– Если он поможет, это будет чудом, – проворчал он, потеребив бороду. Поднялся и направился к молоку. – Не выйдет – откроем Зеркало напрямую к императору Хань Ши, где бы он сейчас ни был, и уведем сюда. Если нас его защита не размажет на подходе.

– Да вы авантюрист, Алмаз Григорьевич, - усмехнулся Алекс и открыл дверь, чтобы попросить привести к покоям Макроута.

Темный был бледен, но собран. Удивленно окинул взглядом спящего в воздухе Матвея, коротко поздоровался с отцом Олегом, склонил голову перед Старовым, рассматривающим его с прищуром как своих практикантов, и несколько настороженно повернулся к Александру, который держал в руках кувшин.

– Лорд Свидерский, я…

– Барон, – спокойно перебил его Алекс, – если вы желаете изложить ваше видение нашей прошлой встречи и ваши резоны, прoшу вас оставить этo на потом. Сейчас это неважно. Мы пообщаемся, если у вас есть подобное желание. Сейчас у нас другая задача, - он кивнул в сторону Ситникова. – Вы ведь умеете проникать в чужие сны? Создавать и поддерживать ментальные каналы?

Макроут чуть покраснел, о кивнул.

– Капитан Дробжек в общих чертах рассказала мне, что нужно делать. Но я бы хотел получить конкретные инструкции.

Александр достал из кармана блокнот и ручку и начал что-то писать, параллельно продолжая говорить:

– У нас есть основания полагать, что ваши способности и родовая сила – именно то, что нам не хватает для передачи информации на Лортах. Наши попытки провалились. Что вам нужно знать. Этот молодой человек, – он повел головой в сторону Ситникова, – ментально связан с темной девушкой, котoрая сейчас находится в Нижнем мире. Так связан, что периодически видит происходящее или уже произошедшее с ней в том мире ее глазами. Она в курсе, что мы можем наблюдать, но передать что-то ей до сих пор не получалось. Однако сейчас назрела острейшая необходимость. Вы подключитесь к объекту и к его снам, а мы – к вашему каналу. Судя по тому, что вы были способны остановить подпитку там, где рядом нет никаких часовен, вы и сейчас сможете борoться с желанием подпитаться от нас.

– Смогу, – подтвердил Макроут, краснея еще больше.

– Для вашего спокойствия вас подстрахует отец Олег.

– И для нашего, – язвительно вставил Алмаз Григорьевич.

Все повернулись в сторону служителя, который монотонно перебирал четки, слушая разговор.

– Благодарю, – пробормотал барон.

– Как только вы поймете, что канал стабильный, вы должны передать две фразы, - он протянул ему лист, на котором только что писал. – Первая: «Информация от лександра. Найдите возможность показать, сколько примерно дней вам осталось идти». Запомнили?

Макроут кивнул, глядя в лист и шевеля губами.

– Вторая: «Накануне прорыва сообщите нам. Мы пройдем в портал, чтобы расчистить вам путь,и уже на Лортахе дадим знак ракетницей. Ждите нашего появления сутки. Затем действуйте сами». Запоминайте, барон. Это очень важно.

Когда Макроут несколько раз четко и быстро отбарабанил информацию по памяти, а затем так же четко передал ее Свидерскому ментально, пришло время действовать. Ситников уже ухитрился перевернуться в воздухе на спину, скинув одеяло, и теперь спал лицом вверх.

Вокруг него поставили сразу три кресла, и сразу три человека положили на его голову ладони и закрыли глаза.

Ждать нужногo сна пришлось долго – снилось студенту что угодно, кроме требуемого. Но наконец заплясали под веками присутствующиx зеленые пятна, послышались отдаленные, гулкие обрывки голосов. Александру сразу стало понятно, что связь крепче и удачнее – пятна на мгновения принимали очертания странных огромных папоротников и мелких кустов, а звуки превращались в обрывки фраз.