Чтение онлайн

— Первый раз, — усмехнулся он.

— Серьезно? А часто приходится путешествовать в одиночестве?

— Почти всегда.

— Наверное, это грустно.

— Обычно нет. Периода одиночества мне как раз хватает, чтобы отдохнуть от людей.

— Понятно, — протянула Ванда и замолкла, уставившись в угасающие угли.

Грэм тоже молчал, но смотрел на нее.

— Грэм, — вдруг тихо сказала Ванда, поднимая на него свои удивительные глаза, ярко блестящие в красноватом свете угольев. — А долго ты бродишь по дорогам?

— Долго.

— Сколько же?

— Всю жизнь…

— Значит, у тебя нет дома?

— Нет.

— И нет родителей?

— Они давно умерли.

— И тебя никто не ждет?

— Никто.

— Ни единый человек на свете? — продолжала допытываться Ванда. — Как это, должно быть, ужасно! Страшно представить, что некуда вернуться после трудной дороги, что никто не обнимет тебя, не скажет: "Как я рад тебя видеть!"

— И не представляй, — посоветовал Грэм. — Хотя это не так уж и страшно. Я просто давно уже не думаю об этом, вот и все.

— Да… а я вот каждую ночь вспоминаю дом… Я ведь первый раз сорвалась так. Меня растили словно в теплице, мама берегла меня не меньше, чем свои розы, — она слабо улыбнулась, откинула с лица рыжие кудри.

— Тяжело тебе, наверное?

— Еще как. На земле спать так и не привыкла… И, наверное, не привыкну никогда.

— Ко всему можно привыкнуть. Только вот стоит ли?..

— Странный ты, — сказала Ванда. — Никак не пойму, кто ты такой. Ты умеешь обращаться с оружием, это видно… но ты не солдат. Так? А для простого бродяги у тебя слишком правильная речь. Ты шулер?

— Нет.

— Но ведь чем-то ты зарабатываешь себе на хлеб? — не унималась она.

— Работы везде много.

— Но зачем тебе меч?

— Не забивай себе голову, — посоветовал Грэм.

— Интересно же.

— Хм… От любопытства кошка умерла. Скажи-ка лучше, тебя-то что выгнало из дома?

С минуту Ванда очень внимательно изучала его, словно пытаясь понять, может она быть с ним откровенной или нет. Он глаз не отводил и хранил серьезное выражение лица, хотя с удивлением чувствовал, что под взглядом этой девчушки готов расплыться в идиотской улыбке. Да что же это такое?

Ванда наконец решилась.

— Я ищу своего брата, — сказала она с таким видом, словно поведала страшную военную тайну. Да еще и вынудили ее к этому под пытками.

— Брата, вот как? Что же с ним случилось?

— А вот это… извини, конечно… не твое дело, — неожиданно холодно сказала Ванда. — Совершенно не твое.

Грэм молчал.

— Тем более, ты сказал, что не занимаешь ничью сторону.

А вот это уже интересно.

— Тебя это не должно волновать.

Грэм молчал.

— Что ты молчишь? — не выдержала Ванда.

— А что тут скажешь? — пожал плечами Грэм. — Не хочешь рассказывать, это твое право. Просто, вдруг я смог бы помочь тебе.

— А зачем тебе помогать мне… нам? Не понимаю. Как это: ты просто едешь, вдруг видишь каких-то людей и решаешь им помочь? Почему?

Он снова пожал плечами. Ответить на Вандин вопрос он затруднялся. Никогда прежде у него не возникало желания помогать людям, если только эти люди не были его близкими друзьями, а количество его близких друзей исчислялось единицами. И уж точно никогда он не бросался на помощь совершенно незнакомым людям. Как сказал однажды его друг — он вовсе не являлся воплощением вселенской добродетели.

— Почему ты не отвечаешь? — требовательно спросила Ванда. — Почему ты хочешь нам помочь?

Таким тоном маленький избалованный ребенок, привыкший, что ему все потакают, мог бы требовать трудного ответа от взрослого, который вовсе не хотел отвечать. Грэм слегка улыбнулся и отодвинулся от угольев, чтобы скрыть улыбку.

— Ну?

— Не знаю даже, что тебе ответить, — отозвался, наконец, Грэм, подергав себя за серьгу в правом ухе. — Во-первых, мне сейчас в самом деле нечем заняться. А во-вторых… Разве тебе никогда не встречался человек, настолько симпатичный, что у тебя возникало непреодолимое желание быть ему полезным, бросить все, оказать ему любую помощь, какая только в твоих силах?

— Нет, — озадаченно сказала Ванда. — И я не понимаю, к чему здесь это. Ты разве… Ой.

Угли, до того едва-едва тлевшие, погасли, и стало темно, хоть глаз коли. Грэму, правда, хватало и звездного света, а вот Ванда…

— Темнота-то какая! — жалобно сказала она. — Какой смысл сидеть и караулить, если не видно ни зги? Даже если кто-то подойдет вплотную, я все равно не замечу…

— А ты на слух ориентируйся, — серьезно посоветовал Грэм.

— Издеваешься?

— Нет. Да ты не бойся, я все вижу.

— Видишь? — усомнилась Ванда. — В этой черноте?

— Угу.

— Да ты, наверное, врешь.

— Интересно, зачем бы мне это?..

— Хм… Ну, не знаю… Бр-р-р… Холодно как стало, — она зябко поежилась. — О боги, ну почему ночи такие холодные?! Ведь сейчас же июль!

Ответ на это вопрос действительно могли дать только боги. Так что Грэм не стал даже и пытаться, а снял свой плащ и накинул его на плечи девушки.

— Ты что делаешь? — удивилась она.

— Укрываю тебя, чтобы ты не мерзла.

— А ты?

— Я же с севера, — пояснил Грэм, присаживаясь рядом с Вандой. Она не отодвинулась. — Я привык к холодам.

— А как ты попал в Медею? По-моему, ни один человек не полезет в королевство, где идет война, по собственной воле… если только он не наемник, конечно, и не авантюрист.

— А я как раз авантюрист.

— М-м-м… Мне кажется, ты не из тех, кто наживается на войне.

Грэм усмехнулся.

— Много ты обо мне знаешь! Может быть, я как раз из тех. Может быть, я мародер.