Королевский крест
Шрифт:
— Я маг, — произнес наконец Сен-Жермен. — Я знаю пределы возможного.
Он подошел и уселся в кресло напротив Александра. Теперь мужчин разделяло не более шести футов.
— Я знаю пределы камня. — Кивок на Алое Безумие. — С Великими Домами справиться куда сложнее.
— Но вы хотите попробовать.
— Вы, насколько я понял, тоже.
— Я их ненавижу.
— Общий враг — отличная основа для крепкой дружбы.
— Но что мы можем?
— А что хотели вы?
— Не знаю, — угрюмо ответил Бруджа. — У меня есть сила, но она ничто против Великих Домов. Я уже сражался и потерпел поражение. — Быстрый взгляд на Сен-Жермена. — И челы сражались…
— И нам пришлось договориться, — подтвердил граф. — Даже Инквизиторы оказались неспособными разрушить Тайный Город.
— Вас это смущает?
— Делает осторожным.
— Понимаю. — Бруджа допил вино, задумчиво повертел в руке бокал. — Приятно видеть подобную рассудительность у челов. «Делает осторожным!» А что вам еще остается? Они рядом. Они выжидают, готовятся прыгнуть. А вы? Вы, доминирующая раса, тоже осторожничаете. Тоже выжидаете. Вопрос: чего?
Выслушивать подобные речи Сен-Жермену было больно, едва ли не физически больно. Но что он мог?
— Не пытайтесь меня разозлить, барон.
— Разозлить? — Александр усмехнулся. — Вы умны, вы талантливы, говорят, почти гениальны. Вы читали Черную Книгу. Ну и что? Вы такой же неудачник, как я. У вас нет шансов. — Вампир выбрался из кресла, прошелся по комнате. — У меня есть Амулет Крови. У меня подрастает отличная предсказательница. У меня есть опыт и ум. У меня… — Осекся. — Но иногда мне кажется, что все предначертано. Что самой судьбой им суждено…
— Что вы сказали?
Бруджа резко развернулся к графу.
— Я сказал, что самой судьбой…
— Судьбой…
«Момент озарения?!» Александр подался к челу:
— О чем вы подумали?
— Обычные заклинания здесь не сыграют, — отрешенно пробормотал Сен-Жермен. — Слишком много факторов необходимо учесть. Нужен не разовый выигрыш, а совокупность факторов, которые приведут к достижению результата. Нужен инструмент, позволяющий управлять Судьбой.
— Я слышал о таком! — Барон придвинулся еще ближе, глаза лихорадочно заблестели. — Аркан Желаний!
— Какой еще аркан?.. Оставьте, я не знаю его формулы…
— А какую формулу вы знаете?
— Формулу? Нет, не формулу… просто мысль… — Граф не сводил глаз с пылающего на груди вампира рубина. — Хватит ли нам силы Алого Безумия?
— На что? Что вы придумали?! — Нетерпеливый барон потряс Сен-Жермена за плечи. — Расскажите!
— Рассказать? — Граф очнулся. Во всяком случае, исчез невидящий, устремленный внутрь взгляд. — Рассказать? — Сен-Жермен весело улыбнулся. — Барон, вы играете в карты?
Москва, … километр МКАД,
6 ноября, суббота, 13.29
Харций не смог бы внятно объяснить, что именно побудило его примчаться на пересечение МКАД и Варшавского шоссе. Порыв стал следствием паники, это была одна из тех идиотских мыслей, что приходят в голову после первой волны ужаса, когда ты уже не можешь больше бояться, но еще не способен принимать здравые решения. Страх, заглушающий разум, приутих, хочется действовать, хочется куда-то бежать, что-то делать, как-то исправлять ситуацию, и мысль, дающая возможность поработать ногам, кажется удачной и своевременной. А вдруг Копыто окажется в Южном Форте? А вдруг он согласится вернуть (продать, обменять — неважно!) «Повелитель Вероятностей»? Вдруг? Мысли дикарей витиеваты, словно арабская вязь, и столь же загадочны, смена настроения может произойти молниеносно, и за то время, пока конец будет мчаться в Бутово, уйбуй способен и взять назад слово, и смыться из дикарского логова в неизвестном направлении. Нет, уж лучше подобраться к Копыто поближе, на расстояние прыжка — в некоторые моменты Харций ощущал себя вышедшим на охоту тигром, — сделать предложение (от которого невозможно отказаться) и, если все пойдет в нужном ключе, тут же явиться перед ошарашенным уйбуем собственной персоной.
Мысль была признана удачной, и конец помчался в Южный Форт, продумывая по дороге тактику предстоящих переговоров.
— Копыто! — грозным голосом громыхнул Харций, поглядывая на себя в повернутое зеркало заднего вида. — Где артефакт, что я тебе подарил?.. Нет, не так. Копыто! — На сей раз обращение прозвучало не столь агрессивно, но очень внушительно. — Ты похитил у меня артефакт!
Увлеченный конец яростно сверкнул глазами, восхитился увиденным в отражении бескомпромиссным героем, повторил ужимку еще пару раз, наслаждаясь собственным актерским мастерством, и… чуть не вписался в задний бампер «Жигулей». Голубенький «Жук» Харция, украшенный пятью десятками разномастных бабочек, завилял по полосам, родив увертюру на клаксонах в стиле трэш, и вернулся — без повреждений! — к нормальному движению в спокойном правом ряду.
— Уроды!
Что подумали о конце подрезанные водители, осталось неизвестным.
— Копыто! Я тебя спрашиваю…
Сосредоточившись на репетиции, Харций отвлекся от неприятностей и даже несколько раз улыбнулся своему отражению в зеркале — в те моменты, когда он изображал Копыто. А ведь всего лишь пару часов назад конец всерьез подумывал о бегстве из Тайного Города. Еще бы! Маркиз Барабао вернулся, и несчастный Харций не сомневался, что виной тому — подаренный Копыто артефакт, сделанный еще в одна тысяча девятьсот десятом году.
«Но кто мог подумать, что мерзавец маркиз скроется в примитивном „Повелителе“?!»
Тогда, в начале двадцатого века, во время своего первого пришествия, Барабао наделал много шума. Семья концов объявила огромную премию за ликвидацию злокозненного духа, но убедительных доказательств гибели маркиза никто так и не предоставил. Тем не менее Барабао исчез, а поскольку затаиться он мог лишь в игровом артефакте, было принято беспрецедентное решение: уничтожить все магические устройства, произведенные до одна тысяча девятьсот двадцать первого года. Но, как учит история, подобные приказы никогда не исполнялись на сто процентов.