Чтение онлайн

Гуда вытянулся по стойке «смирно» и молча кивнул, не будучи уверен в том, какими именно словами следует благодарить особу королевской крови за подобное любезное предложение. Тут принц перехватил его голодный взгляд, брошенный на тарелки и блюда с разнообразными яствами, и поспешно добавил:

— Но сперва прошу вас обоих к столу. — И он указал на два свободных стула подле маршала Уильяма.

Слова эти вмиг вывели Накора из его созерцательного оцепенения, и коротышка проворно засеменил к одному из незанятых мест за богатым столом. Лишь только слуги наполнили его тарелку мясом и овощами, он с завидным аппетитом принялся за угощение.

Гуда по-прежнему держался скованно. Он явно чувствовал себя неловко за одним столом с вельможами столь высокого ранга и поначалу боялся даже притронуться к еде, чтобы не допустить какую-нибудь оплошность, но вскоре голод взял свое, и бывший трактирщик стал торопливо насыщаться, уверенно орудуя ножом и вилкой, а порой обходясь и без них.

Амос произнес несколько фраз на каком-то непонятном языке, и Гуда с улыбкой кивнул ему.

— Шутка ваша позабавит хоть кого, — одобрительно сказал он на языке Королевства, — но не всякий ее поймет из-за вашего акцента.

Амос развел руками.

— А я-то думал, что не разучился говорить по-исалански. Но ведь с тех пор, как мне довелось в последний раз побывать в Шинг-Лае, прошло три десятка лет. — Он вздохнул, улыбнулся бывшему воину и вернулся к прерванному разговору с принцессой Алисией.

Арута больше не притрагивался к еде. С лица его не сходило выражение озабоченности и тревоги, ибо он предчувствовал, что неожиданный визит этих двух в высшей степени странных людей, в прошлом — спутников его сына, был предвестником неумолимо надвигавшейся неведомой, но грозной опасности.

Когда с обедом было покончено и все разошлись по своим комнатам, а слуги стали убирать со стола, Арута вышел на один из каменных балконов дворца, откуда открывался вид на гавань. Амос Траск, сердечно распрощавшись со своей возлюбленной и пожелав ей доброй ночи, вскоре последовал за принцем. Арута прислонился к кованым перилам и уставил неподвижный взор на огни портовых строений.

— Ты желал поговорить со мной наедине, принц?

Арута повернулся лицом к адмиралу.

— Да. Мне нужен твой совет, старина Траск.

— Изволь, спрашивай.

— Меня беспокоит Николас.

Адмирал изумленно вытаращил на принца глаза и развел руками.

— Не понимаю, о чем ты.

— Он совсем не такой, как другие. Как все юноши его лет.

— Ну да, ясное дело, у него ведь неладно с ногой, — растерянно пробормотал Амос.

— Если бы дело было только в этом, — задумчиво произнес Арута. — Я… в последнее время я ловлю себя на том, что меня тревожит его характер, слишком уж…

— Мягкий? Осторожный? — подсказал Амос.

— Вот именно, — мрачно кивнул Арута. — Потому-то я и решил оставить их сегодняшнюю выходку безнаказанной. — Он сдержанно усмехнулся. — Мальчишки поди решили, что я позабыл о наказании. Но ты-то конечно знаешь, что я всегда помню о своих обещаниях и угрозах. — Амос выразил свое согласие с этим утверждением сдержанным кивком. — Ведь нынче Николас впервые на моей памяти пошел на сознательный риск. Прежде он всегда старался избегать малейшей опасности…

Амос протяжно вздохнул и прислонился к стене.

— Признаться, я об этом как-то не задумывался, Арута. Николас всегда был славным пареньком, тихим и серьезным, да и учился прилежно. Не то что эти с позволения сказать бандиты — Боуррик да Эрланд. С ними-то ведь просто сладу не было!

— Прежде я тоже так считал. Но даже и тогда, когда кротость и благонравие Николаса казались мне благословением богов, в особенности же в сравнении с буйным нравом старших, меня смутно тревожили эти его черты, а теперь я еще больше утвердился в своих мыслях. Правителю не пристало иметь такой характер, Амос!

Амос помотал головой:

— Да полно, Арута! Уж я-то знаю тебя… позволь… — он что-то торопливо подсчитал на пальцах, — лет двадцать пять или около того. Ты так сильно привязан душой к своим близким, что всегда излишне о них печешься да тревожишься. Николасу, конечно же, пристало бы вести себя побойчее, ну да ведь он еще так молод! Со временем, вот увидишь, характер его окрепнет, а стоит ему получить во владение земли, так откуда что возьмется — и смелость, и настырность, и задор.

— Не знаю, — возразил Арута. — Мне почему-то думается, что с ним все обстоит не так уж просто, Амос. А ведь его характер и склонности могут оказаться куда как важны для всех нас, для всего Королевства!

Амос насмешливо фыркнул:

— Опять небось какие-нибудь брачные затеи?

Арута кивнул:

— Только ты пока об этом помалкивай. Император Дигай дал мне знать, что считает вполне возможным и даже желательным установление более тесных родственных связей между Королевством и его страной. Брак Боуррика с принцессой Жасминой стал первым шагом в этом направлении, но она ведь принадлежит к высшей знати всего лишь одного из вассальных племен, населяющих Кеш. Дигай склоняется к тому, что пришла пора выдать за одного из моих сыновей настоящую принцессу, его кузину или племянницу.

Адмирал досадливо крякнул.

— Уж эти мне династические браки! Мне от одной мысли о них делается тошно! Стоит подумать, что людей насильно сводят друг с другом, как, с позволения сказать, скотину…

— Не горячись, друг Амос, — перебил его Арута. — Ведь тебе не хуже моего известно, что Кеш — опасный сосед, с которым надобно любой ценой поддерживать мирные отношения. И если император предлагает свою близкую родственницу в жены брату нашего будущего короля, нам надлежит, прежде чем ответить отказом, стянуть все свои войска к границам с Империей.