Чтение онлайн

Вместе с Марией в комнате были Джеймс и Мэйтленд.

— Господин Босуэл, — начала она, — у нас сегодня странные посетители.

— Мадам? — вопросительно произнес он.

Его взгляд скользнул по ней… по украшениям и платью… Мария почувствовала себя как-то неуютно.

— Прошу вас, не надо изображать, что вы в неведении, — сказала она, краснея.

— А я ничего не изображаю, Мадам. Я в полном неведении о ваших сегодняшних посетителях.

— Сегодня утром нас навестил Джейвин Гамильтон… Вам это о чем-нибудь говорит?

— Я его не знаю, Мадам.

— Он принес мне новости от Шательеро.

— Судя по тому, что вы взволнованы, я подозреваю, что это были плохие новости.

Холодные глаза Джеймса Стюарта изучали его, не сводил с его лица проницательного взгляда и Мэйтленд.

— Он рассказал о вашем заговоре.

— Заговоре? Каком заговоре? Ваше Величество, о чем это вы?

— Заговор, в котором состояли вы, Аран и Шательеро. Вы хотели украсть меня.

— Что?! Я о таком заговоре не знаю, Мадам.

Мария оглянулась на Джеймса и Мэйтленда в надежде на поддержку.

— Вам нужно получше убеждать королеву, чем вы сейчас это делаете, — произнес Джеймс.

— Я не понимаю вас, ваша светлость.

— Против вас выдвинуто серьезное обвинение.

— Кто меня обвиняет? Безумный Аран?

— Заговор, — резко сказала Мария, — не выглядит столь же безумным, как человек, который все это устроил.

— Приведите сюда этого парня! — заорал Босуэл. — Пусть он бросит обвинение мне в лицо. Я вызову его… или любого другого, кто обвиняет меня… на поединок!

— Нет такого поединка, который бы прояснил это дело, — сказал Мэйтленд.

— О, Господи! — воскликнул Босуэл. — Поединок решит, жить ли человеку или нет! Я обещаю вам: поединок будет и судьей, и присяжными.

— В этом случае это невозможно, — сказал Мэйтленд. — Королеве нужна правда.

Джеймс сделал знак рукой, и в комнату вошли шесть охранников.

Рука Босуэла легла на шпагу, но он засомневался, понимая, что здесь сила не уместна.

Он взглянул на королеву, и его взгляд, казалось, выражал презрение. Марию пробил озноб.

— Я требую справедливости, — сказал он.

Она торопливо ответила:

— Вы ее получите, господин Босуэл.

Он позволил увести себя.

* * *

Мария пыталась забыть о неприятной истории…

— Я устала… устала от непрекращающейся ругани! — кричала она.

Скоро при Дворе свадьба, и, может, удастся хоть немного отвлечься. Она размышляла о встрече с королевой Англии. Все будет так красиво! Вдоль границы раскинут шатры…

Однако королева Англии, рассыпаясь в извинениях, все время откладывала встречу.

А тем временем несчастный Аран, скитаясь по деревням, наткнулся на дом старого друга, сэра Уильяма Керколди. Вид у Арана был плачевным: одежда разорвана, тело ослабло от голода, а разум помутился настолько, что он уже представлял себя в постели с королевой в Холирудском дворце, на самом деле валяясь под дверью особняка сэра Уильяма.

Рыдая, он ползал в ногах у Керколди, рассказывая, как в него вселился дьявол, и что он был рабом ведьм.

Его доставили в Фолкленд и позднее посадили под стражу в Эдинбургском дворце.

Босуэл тоже был в тюрьме.

А герцог Шательеро бросился Марии в ноги и так ужасно плакал, что она, обняв его, сказала, что он не будет наказан. Джеймс, однако, настаивал чтобы отобрали замок Данбар, и что Аран и Босуэл не могут быть под стражей, если отец Арана объявлен невиновным.

— Ну что ж, — сказала Мария, — давайте освободим и Босуэла, и Арана.

— Всему свое время, — произнес Джеймс.

— А нельзя ли, чтобы с ними разобрались побыстрее? Они что, обязательно должны быть в тюрьме до того, как их вина будет доказана?

Джеймс нежно улыбнулся:

— Сестра, дорогая, Аран будет под стражей в любом случае, так как ему все равно. Что касается Босуэла, так этого мошенника тоже хорошо пока подержать в тюрьме. Даже если он невиновен, у него много грехов. Пусть заключение будет как часть того наказания, которое ему наверняка полагается.

Мария вынуждена была согласиться и не очень жалела об этом. Безумство Арана и его одержимость жениться на Марии пугали ее. Босуэл производил на нее похожее впечатление.

А позднее посыпались новые проблемы.

Все началось, когда сэр Джон Гордон, сын Хантлея, слоняясь по улицам Эдинбурга, лицом к лицу встретился с господином Олгилвиллом. Между ними произошла стычка, Олгилвилл был ранен, а Гордона схватили и заключили под стражу в Толбуф.

Стала ясна и причина столкновения. Олгилвилл «имел зуб» на Джона Гордона. Один из Олгилвиллов, развратный юнец, попробовал уговорить свою мачеху стать его любовницей. Прознав об этом, его отец пришел в такую ярость, что решил лишить его наследства и отдать часть земель сэру Джону Гордону. Юный Олгилвилл созвал семейный совет, где решили: что бы там ни случилось, один из родственников не может отдавать на сторону кому бы то ни было то, что принадлежит всей семье. В суд был подан иск, чтобы вернуть собственность клана.

Сэр Джон Гордон страшно разгневался, узнав об иске. И к Хантлею, и ко всему семейству Гордонов всегда относились с большим уважением. Никто и не помышлял оскорбить их, но, если бы такое случилось, это было бы поводом для поединка. В стычке с Олгилвиллом Джон Гордон защищал свое достоинство, а то, что его за это упрятали в тюрьму, конечно же, было унизительно.

Гордон бежал из-под стражи и укрылся на севере, в крепости.

Когда об этом узнал Джеймс Стюарт, он вспомнил богатые земли, которые следовали бы за титулом графа Меррейского и которые в одночасье прибрали к рукам Гордоны. Он сразу задумался, как бы весь ход событий повернуть с выгодой для себя.